Крестовский треугольник

Макс прикрывал от удовольствия глаза, подставляя свою шею жадным поцелуям.

В груди клокотало. Роман почувствовал, как внизу живота растекается тепло, отчего в брюках становится тесно.

— У тебя есть где? – не прерывая ласк, с жаром выдохнул Роман в ухо Максу.

Парень отстранил от себя Крестовского и с прищуром посмотрел в глаза. От этого ультрамаринового взгляда подкашивались ноги.

— А у тебя?

— Ко мне пока никак…

— Что жена?

— Вроде того.

Парень ухмыльнулся.

— Ну, тогда поехали.

Квартира на юге Питера, в которой жил Максим, представляла собой достаточно просторную обставленную со вкусом студию.

Два больших окна, обрамленных тяжелыми темно-серыми портьерами. Справа встроенная кухня с черным лакированным панелями и длинной барной стойкой в окружении высоких стульев. По центру угловой диван и два кресла. У окна примостился стеклянный журнальный столик. На стене телевизионная панель. Стены, пол и потолок разных оттенков белого – от совершенно холодных до теплых, с мягким бежевым свечением. Зеркальный шкаф-купе занимает всю противоположную от окон стену.

— Проходи, – Максим положил ключи на высокую черную тумбу возле двери и, скинув ботинки, направился в сторону кухонного уголка.

– Вина? Шампанского? – стараясь быть гостеприимным, предложил парень.

— Нет. Иди сюда. – Роман схватил Макса за руку и притянул к себе, накрывая губы парня своим ртом.

— Подожди, – Максим, выскользнув из объятий Крестовского, расправил диван. – Добро пожаловать на траходром!

Улыбаясь, молодой человек растянулся на ложе, подперев голову кулаком. Роман улегся рядом, поглаживая парня по бедрам. Ему не терпелось. Ладонь скользнула выше и, почувствовав под рукой напряженный член Макса, Крестовский стал легонько мять его, то и дело поглядывая в голубые глаза.

Губы парня растянулись в похотливой улыбке. Он расстегнул свои брюки и одним движением стянул их с себя, прихватив большими пальцами нижнее белье. В мгновение ока облегающий торс джемпер полетел на пол. Руки Романа заскользили по обнаженному красивому телу, поглаживая грудь. Переместились ниже, стали ласкать упругий накаченный пресс, подбираясь к вожделенному.

Крестовский скинул с себя одежду, наслаждаясь прикосновениями тонких красивых ладоней Макса.

Его охватило волнение. Он задрожал, поддаваясь этой сладостной неге.

— Мы с тобой не договорились, — прошептал в ухо Максим, обнимая массивную грудь Крестовского. – Надеюсь, что ты предпочитаешь быть сверху…"

"Он сладко впился в мощную шею мужчины. Роман замычал и, перевернув Макса на спину, навис над ним:

— Не переживай, ты все правильно понял.

Роман спустился ниже, чтобы подготовить Макса к совокуплению. Но чем ближе был ответственный момент, тем отчетливее Роман понимал, что мужская сила покидает его.