Крестовский треугольник

Яичница зашкворчала, брызгая маслом в разные стороны.

— Ага, готовишь! Молодец! — взыгравшая совесть не дала Крестовскому спокойно досмотреть утренний сон. Роман подошёл к Андрею сзади и обнял за талию, положив ему голову на плечо.

— Сыр нарежешь?

— Угу, — Роман нехотя убрал руки и достал из навесного шкафа разделочную доску.

Нарезая тонкими ломтиками сыр, Роман начал разговор:

— Знаешь, беспокоюсь я за Саньку. В последнее время смурной ходит. В глаза не смотрит. Что не спросишь — уставится куда-то в пространство и говорит, не поворачивая головы.

— Я тоже заметил, — вздохнул Андрей.

— Меня так вообще чураться стал. Привет-привет, пока-пока. Прихожу домой, а он из своей комнаты не выходит. Сидит там, в стрелялки играет. Раньше мне на кухне помогал, рассказывал, что в школе происходит, а теперь…

Андрей махнул рукой.

— Не нравится мне всё это. Вначале разговор с директором, потом Санька…

— Не переживай так, Ром, может, всё обойдётся, — постарался приободрить друга Андрей.

— Андрюша, как мне хочется верить твоим словам, но моё чутье подсказывает, что будет хуже.

— Не каркай! Ведёшь себя, как бабка на завалинке.

Мы справимся. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, — по лицу Романа скользнула грустная улыбка.

— Ромка, прекрати, — Андрей притянул мужчину к себе и обнял, легко касаясь губ. — Тебе надо расслабиться. Ты слишком напряжён. Хочешь, я сделаю тебе массаж?

— Угу, — кивнул Роман, — у тебя волшебные руки.

— Не только, — шепнул на ухо Андрей, едва улыбаясь краешками губ.

— Андрюшка, — Роман положил ладонь ему на затылок и уткнулся лбом, глядя в зелёные глаза. — Что бы я без тебя делал…

***

Санька всю дорогу от школы сдерживал душившие его слёзы.

Оказавшись в квартире, он скинул с себя кроссовки и куртку. Первые капли предательски упали на пол. Паренёк громко шмыгнул. Не хватало ещё, чтобы увидели, как он плачет. Но, как назло, Санька никак не мог найти свои сланцы, роясь на полочке для обуви.

«Чёрт подери! Куда они могли деться?!» — глаза вновь заволокло пеленой.

Найдя наконец свою пару, мальчик всунул ноги в тапки, и направился было в комнату, чтобы предаться страданиям в одиночестве, как вдруг услышал какие-то странные звуки, доносившиеся из глубины квартиры. Слёзы мгновенно отступили, на смену горечи пришли любопытство и страх.

Поначалу, едва различимые, редкие сдавленные стоны слышались всё чаще, становясь громче с каждой минутой. Было очевидно, что эти странные звуки доносились из комнаты отца. Санька осторожно пошёл к двери. В голове мелькали разные ужасные мысли.

Он приблизился вплотную и заглянул в щель, образовавшуюся между косяком и неплотно прилегающим дверным полотном, через которую открывался вид на большую двуспальную кровать. То, что предстало его взору, повергло Саньку в шок.