Криминальная принцесса

– Ну это вообще-то в порядке вещей. Я имею в виду учреждения культуры. Видите ли, их руководителей интересуют прежде всего деньги и только деньги. А искусство для них – дело второстепенное. Поэтому если директор отклонит финансирование нового проекта, выведет из репертуара новую постановку, которая особенно дорога худруку, или отменит репетиции, то… вот он конфликт.

– То есть покойный Дубовицкий любил деньги. Я вас правильно поняла, Маргарита? – уточнила я.

– Да, все так, деньги для него были на первом месте. Но, полагаю, для руководителя учреждения это в порядке вещей. Ведь деньги – это и новые декорации, и костюмы, и гонорары артистам, и… да все, что угодно! – эмоционально взмахнула она рукой. – Да вот хоть потолок отремонтировать, а то штукатурка сыплется – думаете, Минкульт сильно помогает финансово? Ничего подобного! Руководство вынуждено выискивать материальные возможности на все эти, казалось бы, мелочи. Но не будешь же играть спектакль в зале, где кресла под зрителем разваливаются, обивка расползается, стены облуплены?

– Ну хорошо, а что вы можете сказать о меценатах, которые финансово помогают театру? – спросила я."

"– Практически ничего, – Маргарита развела руками, – все наши благодетели имели дела непосредственно только с Дубовицким.

– А какие отношения у Дубовицкого были со своим заместителем по хозяйственным делам, с Трегубенковым?

– Я не вникала в их отношения, я вообще стараюсь держаться подальше от администрации. Но внешне они как будто бы ладили, не конфликтовали, во всяком случае. В принципе, Трегубенков – неплохой человек.

– Значит, Трегубенков теперь будет директором театра? – спросила я.

– Почему вы так думаете? – Старожилова с удивлением посмотрела на меня. – Я не знаю, конечно. Ведь все зависит от решения, которое примет начальник Управления культуры – Расторгуев. На данный момент Трегубенков исполняет обязанности директора театра. Возможно, он и останется на этой должности, если не найдут кого-то еще.

– Хорошо. Теперь скажите, вы видели Владислава Дубовицкого в тот день, когда произошло убийство? – спросила я.

– Нет, не видела! – довольно резко ответила репетитор.

– То есть в тот день вы не сталкивались с Владиславом Григорьевичем? – уточнила я.

– Да нет же! Я ведь уже ответила. Зачем мне было с ним видеться? Если мне и нужен был кто-то из руководства, то я бы обратилась непосредственно к Владимирцеву.

– Ладно, я поняла. А в тот день или вечер вы ничего необычного в театре не заметили? – спросила я.

– Что вы имеете в виду?

– Может быть, было какое-то происшествие? Или кто-то пришел в театр? – пояснила я свой вопрос.

– Ну… не знаю. Ничего такого необычного не происходило, все было как всегда. В штатном, как это принято говорить, режиме.