Криминальные гастроли

Или мы сразу к вам? – Алексей Иванович протянул Станиславу скрещенные руки, давая понять, что готов к тому, чтобы на него надели наручники.

– Нет, – покачал головой Крячко. – Приглашайте к себе. А потом уже видно будет.

Аличка Сергеевна открыла входные двери, и все четверо вошли в коридор небольшой, но довольно уютной двухкомнатной квартиры.

– Хотите чаю или кофе? – как-то буднично и душевно поинтересовалась у полковников хозяйка квартиры. – Вы пока в гостиную проходите, а я чайник поставлю. Да вы не бойтесь, – повернулась она к Крячко, когда тот направился следом за ней на кухню, – не убежим мы с Алешей никуда. Мы ведь к тому, что нас рано или поздно вычислят, с самого начала были готовы. Хотите, бутерброды приготовлю? – спросила она. – Вы ведь с самого утра в Чаплинске и, наверно, голодны.

– А откуда вы знаете, что мы не местные и в вашем городе с самого утра пребываем, а не только что подъехали? – Крячко наклонил голову набок и с интересом посмотрел на эту хрупкую, но сильную духом женщину.

– Так ведь нам Нестор Петрович звонил и сказал, что к нему из Москвы оперативники приходили и про всех уволенных актеров из театра спрашивали. Про конверты с деньгами узнавали.

– И вы, зная, что вас с мужем разыскивают, все равно приехали домой после нашего звонка, а не стали прятаться и дальше? Почему? – искренне удивился Станислав.

– А какой смысл? – Алина Сергеевна посмотрела на Крячко ясными, большущими зелеными глазищами, словно в душу заглянула. Потом она поставила чайник на газ, достала из сумки, которую они принесли с собой, хлеб, колбасу, сыр, какие-то овощи, зелень и выложила все это на стол. – Я ведь сразу догадалась, что не из ЖЭКа нам звонят. Только Алеше ничего не сказала. У нас в нашем ЖЭКе есть хороший знакомый, и если бы что-то серьезное произошло с квартирой в наше отсутствие, то позвонил бы нам он, а не кто-то иной.

– Алина Сергеевна, а давайте-ка я вам помогу чего-нибудь нарезать или помыть, – предложил Станислав. – А то ведь мы с коллегой и вправду голодные как волки.

– Ну, тогда вот вам нож и режьте хлеб, сыр, колбасу, а я овощи помою, – улыбнулась Аличка Сергеевна чистой и светлой улыбкой.

Они немного помолчали, занятые каждый своим делом, а потом Сенечкина как-то так просто и без всякого волнения сказала:

– А давайте я все на себя возьму. Ну, все эти… – она плавно взмахнула рукой. – Все эти обманы. Тем более что идея этого предприятия и разработка трех из пяти афер были моими. А вы Алешу отпустите. Пусть он как свидетель проходит. Нельзя ему в тюрьму. Он очень ранимый и умрет в камере на второй же день.

– А вы, Алина Сергеевна, не ранимая? – спросил Станислав.