Криминальные гастроли

В марте – афера с картиной, в апреле – со щенком, в мае – с метеоритом, а в июне – жульничество с освящением фундамента. Я, конечно же, могу ошибаться, и таких эпизодов существует больше, чем по одному в месяц, но, думаю, все эти мошенничества можно выделять в отдельную группу. Все они выполнены умно и с выдумкой. Может быть, это и разные аферисты парами действуют, но…

– Но два-то из этих жульничеств очень похожи по почерку.

– М-да, похожи, – согласился Гуров. – Итак, что у нас получается? А получается у нас такой расклад. Ты, Станислав Васильевич, берешь свои два похожих дела и потихоньку их раскручиваешь. А я буду проверять версии остальных двух афер и посмотрю, что там у меня с ними получится и есть ли в них что-то общее, а равно общее и с твоими делами.

– Отлично, – одобрил Крячко идею друга и коллеги. Ему явно хотелось двигаться дальше в их расследовании, а не сидеть в июньскую жару за фолиантом сводок происшествий.

Гуров посмотрел на часы и решительным тоном заявил:

– Я – домой. Мы с тобой, Станислав, сегодня не обедали – это раз, и хорошо потрудились – это два. К тому же на улице жарища несусветная – это три. Поэтому мы честно заработали и свой хлеб, и отдых, и прохладный душ. Как говорят мудрые священники, завтра будет день, будет и расследование.

– Ты что-то путаешь, Лев Иванович, – качнул головой Крячко. – Они вроде бы по-другому говорят.

– А ты, умник, знаешь, как они говорят? – усмехнулся полковник. – Ну, так скажи мне, и я буду знать тоже.

– Будет день – будет пища. Как-то так.

– А я как сказал? – хитро улыбнулся Гуров. – Я же так и говорю: будет день, будет и пища для нашего с тобой ума. Передавай привет супруге.

– Лев Иванович, ты только не забудь, что в воскресенье мы вас с Машей ждем у себя, – напомнил Крячко уже выходившему в двери Гурову.

– Даже если я и забуду, так на что мне ты? – Гуров остановился и оглянулся. – Друзья на то и нужны, чтобы напоминать о важных событиях в своей личной жизни. Да и супруга моя не даст мне сей факт забыть…"

"С этими словами Лев Иванович вышел за дверь. Крячко улыбнулся ему вслед и покачал головой. Теплые дружеские чувства, которые он испытывал все эти годы к своему напарнику, согревали его в счастливые моменты жизни и поддерживали в трудные минуты, снова нахлынули на него, и он, устало, но удовлетворенно вздохнув, отправился следом за Гуровым. То есть, конечно, не следом, а домой.

10

На работу на следующий день Лев Иванович пришел рано – по утренней прохладе. Решил все же закончить свою эпопею с приведением документации в порядок. Лето вообще не было его любимым временем года, он больше любил осень или весну, когда погода не была такой изнуряюще жаркой или наоборот – надоедливо-холодной.