Криминальные гастроли

 – Срок-то большой отбыл?

– Хм, – неопределенно произнес старик и с еще большим интересом посмотрел на Гурова, затем легко и непринужденно произнес: – Было дело, отсидел свое. В Сибири отбывал. За двойное убийство. А ты, стало быть, из этих…

– Из этих, из этих, – подтвердил Гуров. – Покурить не хочешь? У меня, правда, не «Беломорканал»…

– Ничего, и другие сойдут, – заявил старик. – Пойдем, посидим в тени. А то я прямо упарился, восседая на этом пекле. Нелегкая эта работа – нищенствовать, – посетовал он.

Гуров и старик отошли за угол храма, и старик, присев на траву, закурил сигарету, протянутую ему Гуровым.

– Присесть рядышком не желаешь? – усмехнувшись в бороду, спросил он у Гурова, глядя на него снизу вверх. – Ну да постой, молодой еще. А насчет историй – так я их много знаю. Какую тебе интересно послушать?

– Ну, например, о том, кто тебе на днях и за что три тысячи зелеными дал, – Гуров внимательно посмотрел на собеседника. Ему интересно было, как тот отреагирует.

Старик рассмеялся. Смеялся он легко и даже как-то облегченно – наверное, от того, что Гуров не стал интересоваться его прошлыми грехами в смысле убийств и отсидки в Сибири.

– А, так ты про это! Да уж, тут мне, скажем так, повезло! Я тут при храме живу. Отец Викентий, дай Бог ему здоровья и долгих лет, меня в приют при церкви пристроил. Я ему тут мету летом да снег зимой убираю в благодарность, так сказать. А братия, – старик кивнул в сторону паперти, – позволила еще и подрабатывать подаянием. Мне, старику, много ли надо… – Беломорканал замолчал, с удовольствием затянулся сигареткой, щурясь на солнце."

"– Так кто ж тебя так осчастливил? Не отец ли Викентий? – Гуров решил проверить свою версию о причастности отца настоятеля к афере и потому внимательно следил за тем, как старик отреагирует на его вопрос. Но тот и бровью не повел, а, наоборот, даже развеселился от такого вопроса, раскатисто расхохотавшись.

– Ой, ну и насмешил же ты меня. Где же ты, хороший человек, видел такого попа, который бы вот так просто взял бы и одарил такого нищеброда, как я, тремя тыщами зеленых? – отсмеявшись, спросил Беломорканал. – Нет, мне их дали двое очень милых людей – мужчина и женщина. Наверное, муж с женой.

– Что, вот так просто подошли и дали? – недоверчиво поинтересовался Гуров. – Какие-нибудь иностранцы или богатеи с Рублевки?

– Да вот то-то и чудно, что не иностранцы и не богатеи! – хлопнул себя по коленям Беломорканал. – Обычная с виду парочка. Приехали на старом «жигуленке». Сама она одета простенько, да и муж у нее не щеголь. Я так думаю, они в храм пришли помолиться, а после уже как вышли, то и кинули мне деньги-то. А я-то сначала испугался, спрашиваю их: вы, мол, ничего не перепутали? Купюры-то немаленькие.