Криминальные истории

— Архив составлен по номерам, — ответила Виргиния. — Это принцип общей классификации. Под номерами от одной до трех тысяч собраны контракты; от трех до пяти тысяч — дела об утверждении в судах завещаний; от пяти до шести тысяч — завещания; от шести до восьми тысяч — соглашения; от восьми до десяти тысяч — сделки по недвижимому имуществу.

— Я ничего не нарушал. Сложил документы в стопки и связал их бечевкой.

— Можно взглянуть на них? — спросила Виргиния.

— Конечно.

Джулиан Баннок провел Виргинию в сарай, пропитанный вкусным запахом свежего сена."

"— Обычно сарай полон сена, — сказал он.

 — Но хранение его стало настоящей проблемой. Я начал продавать сено, поскольку у меня сейчас меньше коров. У меня до этого был небольшой молочный бизнес, но у владельца небольшой молочной фермы возникает так много различных проблем. Слишком много работы — слишком много всевозможных инструкций. Большие фермы используют сейчас механические доильные аппараты, кормораздатчики и прочие вещи. За шкафы больших денег я не получил. Мог бы сложить документы в ящики, но я не знал, нужны ли они кому-нибудь. Думал выбросить всю эту макулатуру или сжечь, но вы так много говорили об архивах, что я решил сохранить их.

— Конечно, это было довольно давно, — сказала Виргиния. — Со временем документы теряют свою ценность.

— Вот мы и пришли. Я использовал этот сарай в качестве гаража для трактора, но я нашел место, чтобы… Но… что же это такое?

В удивлении Баннок остановился перед бумагами, разбросанными по всему полу.

— Смотрите, какой беспорядок он учинил! — сказал он сердито.

Испуганно смотрела Виргиния на кучу бумаг.

Этот Смит, очевидно, ножом разрезал бечевки, которыми были связаны документы разной классификации, копался в них в надежде найти нужную бумагу, как попало бросал документы на пол, в результате чего образовалась куча диаметром около шести футов у основания и четырех футов высотой.

Глядя на изъеденные мышами копии документов, вспоминая, с каким вниманием и осторожностью она печатала их, Виргиния была готова расплакаться.

Джулиан Баннок гневно произнес:

— Черт возьми, хотел бы я сказать этому Смиту пару крепких слов.

Он наклонился и поднял кусок бечевки.

— Разрезана очень острым ножом, — сказал он.

 — Хорошо бы поучить этого человека правилам приличного поведения.

Изучая груду бумаг, Виргиния сказала:

— Должно быть, он очень торопился. Он что-то искал, и у него не было времени на то, чтобы развязать связки, просмотреть документы, затем вновь связать их. Он просто взял нож, разрезал бечевку, торопливо порылся в бумагах и, когда не нашел требуемого документа, побросал все в кучу.

Джулиан задумчиво сказал:

— Ругаю себя, что не присмотрел за ним.

— Как долго он здесь был? — спросила Виргиния.