Кристина против миллиардера

Сделаешь это… ради нас?

— Так значит, я права? Ты правда хочешь снова воссоздать нашу семью?

— Да, Лена. — Я потянулся вперед, поцеловал ее, обнял. — Сейчас приедет Сергей, отвезет тебя в особняк. Ты соберешь вещи, возьмешь пса и полетишь к Игнату. Я позвоню ему, он не откажет нам. Нашей… семье. А мы с Максом следом, как только утрясу с документами. Применю связи, сделаю все быстро.

— Это чудесно! Я знала, что ты поймешь! Родной мой, Темка!

Лена повисла на мне, обняв и точечно целуя лицо: подбородок, щеки, нос, губы, даже в глаз попала.

— Вот и решили, — улыбнулся я.

Игнат и правда не отказал. Тем более что Лена прекрасно вписывалась в симптоматику какого-то там срыва, который он мне назвал по-научному. Разумеется, санатория у океана не было — всю территорию занимала огромная частная клиника для тех, кто не смог выдержать давления мира, постоянной работы или одиночества. Старый приятель обещал выходить Лену, хотя и не сразу. Я же пообещал приехать, как только она будет готова меня увидеть снова.

Это был очень тяжелый день, после которого я, кажется, еще немного повзрослел. Отправляя женщину, некогда любимую и навсегда близкую, на лечение, не мог не думать, что стал причиной ее самого большого разочарования. Я поклялся себе, что прослежу за ней во что бы то ни стало и помогу всем, чем смогу.

Глава 13

Кристина

Выписка. Я ждала этого дня с замиранием сердца, будто не в больнице лежала, а билась о прутья клетки запертой птицей.

Все врачи, которые пытались мне помочь, воспринимались как препятствие к свободе, а сердце лишь сильнее стремилось обратно к сыну.

Мой Максимка, за него болела душа. Мне постоянно казалось, что из-за того, что меня нет рядом, с ним обязательно случится что-нибудь страшное.

Но каждый вечер мне звонил Артем Дмитриевич, давал трубку сыну, и тот, перепрыгивая с темы на тему, бойко рассказывал, как прошел день.

У Макса было все хорошо. Пожалуй, так хорошо, как не было еще никогда с момента рождения. Я же кусала губы, и чувствовала свою вину, потому как то, что с легкостью давал ему мой работодатель, я не могла дать сыну раньше.

Макса сводили в парк, разрешили пострелять из ружья в тире и даже пообещали взять на рыбалку через неделю. И это даже не говоря об оплате садика, в который его пристроили.

И мне было горько оттого, что рано или поздно придется лишить Макса всего этого.

Ведь как бы ни складывались обстоятельства дальше, но мы с ним были случайными гостями на этом празднике жизни.

А еще я боялась страшного, что Макс привяжется в Артему Дмитриевичу как-то иначе, нежели следовало. Ребенку ведь не объяснить, что нельзя водить дружбу с работодателем мамы, и тем более это сложно объяснить мальчику, которому на инстинктивном уровне нужен отец.