Кристмас
Не лучшее место для встречи Нового года выбрали сотрудники небольшой коммерческой компании. Поселок, в котором они арендовали дом для проведения «корпоратива», давно пользуется дурной славой. Предупредить приезжих об опасности пытается участковый по фамилии Аникеев. Однако тех лишь забавляют местные «страшилки». Вскоре оказывается, что Аникеев никакой не участковый, а что-то вроде деревенского юродивого. Вслед за первой сорванной маской летят и другие: один из сотрудников фирмы оказывается насильником и убийцей, другой фанатиком идеи о сверхчеловеке, принесшем в жертву целую семью бомжей... Кто бы мог подумать, что в среде «офисного планктона» водятся хищники с таким оскалом. Чья-то смертельно холодная незримая рука методично обнажает истинную суть приезжих, но их изуродованные пороками гримасы – ничто в сравнении со зловещим ликом, который откроется последним. Здесь кончаются «страшилки» и начинается кошмар...
Женя инстинктивно отошла на безопасное расстояние от новогодней красавицы, хотя теперь она стояла совершенно спокойно.
– Видели мы такие фокусы, – скептически заметил Максим. – Ничего мне не мерещится. Так, сны какие-то бредовые, про мертвецов и всякое такое.
– Севастьянова тоже во сне укусили и чуть топором не пришибли? – Бакунин раскурил следующую сигарету от окурка предыдущей. – А лошадь отчего сдохла? Тоже ведьма убила?
Инвалид ничего не ответил, но Сергей не успокаивался:
– А почему она в елке, я имею в виду ведьму, спряталась? Чего ей там делать?
– Она живет на два мира, и, чтобы здесь находиться, ей надо вселяться в какой-нибудь мертвый организм, – снизошел до ответа Борис.
– А если елку сжечь, пока в ней ведьма? – не угоманивался Сергей.
Хозяин дома кашлянул, подъехал к дереву, снял крест и приложил к ветке. Елка резко рванулась и упала на пол.
– Все.
– Ну, по крайней мере она нас теперь подслушивать не будет, – слабо улыбнулась Женя.
– Она сейчас может и в лошадь вселиться, – промолвил инвалид. – Тело-то, девочки у нее где-то в избах спрятано.
– Я даже догадываюсь, где, – Макс сменил свой тон на серьезный. – А зачем ей тело вашей дочки, если она где угодно может обитать?
– Когда проводится окончательный обряд дарения душ Дьяволу, она должна находиться в теле невинного ребенка, – пояснил Борис.
Бакунин, окутанный клубами табачного дыма, был серьезен и задумчив. Он морщил лоб, что-то шептал, потом его лицо просветлело, и Сергей воскликнул:
– Предположим, например, что колдунья находится сейчас в теле кобылы. Получается, если жахнуть по ней серебряной пулей, то ведьме капут?
– Соображаешь! – уважительно изрек инвалид. – Только необходимо учесть следующие моменты: «жахнуть», как ты говоришь, надо прямо в сердце; поблизости не должно быть другого мертвого организма, чтобы исключить возможность мгновенного переселения… Есть еще одно обстоятельство: когда ведьма выходит из чьего-то тела, оно сохраняет способность принять душу в течение трех дней.
– Что-то у меня голова кругом пошла от этих головоломок, – пожаловался Севастьянов. Женя мягко положила ему на руку свою ладонь.
– Вот поэтому я с вами и вожусь, – подвел итог Седой. – Одному, без помощников, мне эту задачу не решить. А у вас тоже появляется возможность выжить, если ведьму уничтожим.














