Кристмас

Первобытный страх овладел всем моим существом, и я выскочил из подвала как ужаленный. Елена, узнав про погреб, пришла в ужас. Молодой участковый, вызванный мной, никакой потайной дверцы не обнаружил. В итоге был сделан единогласный вывод – у меня разыгралось (разумеется, из-за чтения архивов) воображение.

Решение уехать отсюда крепло с каждым днем. На дворе стоял декабрь. Фермерский кредит мы почти погасили, странные события заставили забросить книгу о культах и обрядах.

Девять месяцев пролетели как один день. За это время я – дипломированный научный работник – поверил и в Бога, и в Дьявола…

Несмотря на мое осознание того факта, что Новый год является для этих мест самым опасным временем, я неожиданно для себя настоял, чтобы праздник мы отметили здесь.

В последнее время мы с женой часто ругались по мелочам. И мне захотелось чуда. Давно уже не было того состояния, когда ощущаешь себя маленьким ребенком. Раньше хотелось, чтобы в этот день пришли старые друзья, хотя таковых уже не имелось. Я ждал звонка в дверь, вплоть до двенадцати часов, потом – до утра. Но никто не приходил, даже на следующий день.

Глядя в окно, я предложил жене прогуляться по пустынной деревне.

Мы хотели взять с собой и Верочку, но она внезапно пожаловалась на боль в горле.

Лунный свет обливал нас теплом, как солнечный, и не было человека на свете счастливее меня. И я впервые за много дней впился губами в прохладное от мороза лицо жены, и деревья одобрительно хлопали нам своими мохнатыми ветвями. Вдруг Елена отстранилась от меня и посмотрела в сторону нашего дома.

– Слушай, как-то мне неспокойно, Верочка там одна осталась, – сказала она и почти побежала домой. Я еле успевал за ней, ноги не чувствовали земли, в душе вихрем закрутился мутный водоворот.

Мы, по привычке, даже не закрыли калитку. Я влетел в дом и замер. Со второго этажа нашего дома кто-то несся вниз. В глазах потемнело, я видел перед собой страшную седую старуху с горящими глазами. Визжа, она протянула костлявые руки к моему горлу, и дальше начался бредовый сон.

Меня повезли на одной машине, трупы дочери и какого-то парня – на другой. Вроде я кого-то убил: в сознании плавал образ проломленного дубовой табуреткой черепа. Больше я ничего не помнил.

Деревня Чертовка, «Алексеевский хутор», Воронежская область,Александр Севастьянов,ночь с 26 на 27 декабря 2008 г.

Не знаю сам, зачем я поперся в эту глушь. Ведь не хотел же ехать! Бояринова, что ли, испугался? Ну, уволил бы, и дальше что? Не в Газпроме работаю, чтобы держаться зубами за это место. Хотя на самом деле, если сказать честно, захотелось отвлечься. Накануне поездки мне первый раз в жизни приснилась Наташка. Будто у нас идет свадьба, о которой она так мечтала. Она в белом платье, с розами в руках, я в темном костюме, все как положено.