Кризис власти (Альфа-9)

Во всём мире не осталось ни капли истинной крови, что может его возродить.

Начало истории я прослушать не успел, но не сомневаюсь, что ничего интересного не пропустил. Даже если чтец не будет таким же бездарным, как Паксус, вряд ли столь унылым унынием получится кого-то заинтересовать. Но это, разумеется, если речь идёт обо мне и людям из моей первой жизни. Там у нас искусство не чета здешнему. Главный упор делается на то, чтобы подцепить слушателя, зрителя или читателя, всё прочее может полностью игнорироваться. Причем цепляют проверенным набором. Используются самые простые и при этом безотказные крючки: тайна, секс, юмор, насилие и прочее. Здесь же зачастую слова произносят ради самих слов, без малейшей оглядки на чаяния «потребителей». Но так как ничего другого аборигены не знают, даже такой вот скучнейший речитатив со скомканным сюжетом готовы воспринимать на ура.

С моей точки зрения художественной литературы, как таковой, в этом мире вообще нет. То, что к ней относят, это поделки уровнем ниже сказок для самых маленьких, и чуть менее чем полностью они состоят из хвалебных жизнеописаний реальных и вымышленных героев. Причём в основном повторяются слово в слово, или изменяются лишь имена и географические термины.

При этом полным-полно всевозможных научно-философских трактатов, написанных недурственным языком, почти без излишеств и заимствований. Как будто принципиально иные народы их пишут."

"Объяснения этому парадоксу у меня нет. Одно время, задумываясь о нём, я даже порывался адаптировать к реалиям Рока что-нибудь из земной классики. Намеревался стать, так сказать, первым истинным сочинителем этого мира. Но потом как-то забылось, да и мне литературная слава ни к чему.

Зайдя, наконец, в малый зал, я изрядно удивился. Очень уж странная кампания здесь собралась. Начать с того, что мои персты, как бы это сказать… Не очень-то ладили между собой. Кими и Паксус тяготели ко мне, что естественно, однако и она и он при этом игнорировали всех прочих перстов и с прохладцей относились друг к дружке. У Дорса слишком тяжёлый характер, с ним никто не любит общаться. Арсай не слишком умён, он думает лишь о героическом суициде, другие темы для разговоров с ним находить сложно, и это отпугивает потенциальных приятелей. Глас по жизни нелюдимый, почти отшельник, к тому же себе на уме. Иногда демонстрирует поведение на грани подлости, нарывается на конфликты, иногда ведёт себя как последний трус, а иногда наоборот, рвётся в битву, невзирая на все запреты. Если собрать все слова, сказанные между мною и им за всё время, вряд ли их больше сотни наберётся. У остальных перстов скорее всего и того меньше окажется.

Как тут не удивиться, если в малом зале полный комплект собрался: Кими, Паксус, Дорс, Арсай и Глас.