Кризис власти (Альфа-9)

За века и тысячелетия вода прорезала гряду холмов широким ущельем с крутыми, часто обрывистыми склонами, сложенными, в основном, сыпучими неустойчивыми породами. Дно долины плоское, ширина чуть более полутора тысяч шагов в самой узкой части выбранного участка. Быстро обойти этот проход по возвышенностям непросто, потому что там развита сеть оврагов, заросших густыми колючими кустарниками.

Да и смысл обходить? Хороших спусков я поблизости не нашёл, а нехорошими южане вряд ли рискнут пользоваться, ноги и копыта у них принято беречь.

Уже по скромному описанию понятно, что позиция неплохая, однако мои соратники ничуть этому не обрадовались. И я прекрасно понимаю, почему. Ведь приличной пехоты, чтобы перекрыть сплошной линией такой интервал, у нас нет, как нет и конницы, чтобы охраняла фланги линии неполной. Также у нас нет магов, способных противостоять вражеским магическим атакам. Если бы у нас были хорошие стрелки, мы бы могли их расположить рассеянным строем наверху, подготовив удобные позиции против фланга, но таковых у нас тоже нет. Пращники не в счёт, они разве что для разгона бунтов годятся, да и там им непросто приходится, потому что бунтовщики отвечают тем же оружием, традиционным для местных народных волнений.

В общем, не нужно быть великим стратегом, чтобы осознать печальную истину: все преимущества выбранной позиции не имеют ни малейшего значения, ведь у нас нет возможности для использования этих самых преимуществ. Именно это мне с самого первого взгляда на местность поочерёдно пытались доказать все, кроме, разве что, Дорса и Арсая. Первый никогда умными мыслями не задавался, а после получения доступа к элитному орсу рехнулся окончательно и почти не реагировал на внешние раздражители, если они не имели отношения к лошадиным делам; второй прекрасно осознавал всю сложность ситуации и вдвое усерднее точил меч, полагая, что теперь-то героическая смерть от него не отвертится.

Аммо Раллес последним решил пообщаться на тему «всё пропало». Пыхтя и обливаясь потом, пешком забрался ко мне, на невесть откуда взявшуюся аномально-одинокую скалу, вздымавшуюся над ровнёхоньким днищем долины. Тут куда ни глянь — сплошь глина да песок, даже крупный камень отыскать сложно, понятия не имею, что здесь делает эта гигантская глыба.

— Прекрасная позиция, господин Гедар, — тяжело дыша, сообщил толстяк, после чего пояснил: — Это я про скалу сказал, а не про долину. Удобно возвышается, далеко по реке смотреть можно.

— Потому и залез сюда, — сказал я.

— А знаете, как местные называют это место?

— Вроде бы, Козья скала.

— Именно так, господин десница, именно так. Вот по этому камню и назвали.

— А при чём здесь козы? По-моему это единственное место во всей долине, где нет их помёта.