Крючок для пираньи

 — Но и под шпионскую статью попадать не хочется…

— Михаил Иванович! Ну что вы такое говорите? Любой здешний мальчишка вам растолкует, что эта пресловутая база — выставка устаревшей техники, не способной заинтересовать ни одного толкового шпиона. И сохраняют ее здесь исключительно в силу бюрократической инерции…

— Верю, — сказал Кацуба. — Только одного никак не возьму в толк — как эти ваши гипотетические контейнеры со старой отравой удастся связать с базой и добиться, чтобы ее убрали?

— Вы рассуждаете логично, Михаил Иванович.

Меж тем в нашем возлюбленном отечестве который десяток лет правит бал как раз отсутствие всякой логики. Не скажу, что это мне нравится всегда, но порой и облегчает жизнь… Все последующее, повторяю, не ваша забота. От вас требуется одно — составить отчет по моей подсказке, положить в карман неучтенные деньги и, вернувшись в Питер, забыть обо всей этой истории… По сути, никаких трудов в поте лица…

— Я так понимаю, вы не считаете меня классическим интеллигентом? — усмехнулся Кацуба.

— Не считаю. Вас это, по-моему, не обижает?

— Нисколечко.

— Это просто прекрасно.

— С одной стороны, с другой стороны… — протянул Кацуба. — Эти обормоты вернутся?

— Нет. Я их специально просил не возвращаться… Засядут в ресторане прочно. Наш импортный товарищ тоже изрядный придурок. Итак, что скажете?

Кацуба встал, достал из кейса пухленькую пачку. Подбросил на ладони, положил назад. Усмехнулся:

— А что если мы с Володей насквозь рыночные парни? И не видим ничего зазорного в том, чтобы…

— Попросту двинуть меня по затылку чем-то тяжелым? — понятливо подхватил Илья Михайлович.

 — Господи, но вы же разумные люди. Должны понимать, что отвечать за такие фокусы придется, и, быть может, в первую очередь не перед законом… И потом, зачем вам брать грех на душу, если можно попросту принять мое предложение?

— А мы можем его и не принять?

— Я бы не советовал, — мягко сказал змий-искуситель.

— Ну хорошо, — сказал Кацуба, вновь усаживаясь.

 — Дражайший Илья Михайлович, вы, сами признались, уже давно поняли, что имеете дело не с классическими интеллигентными недотепами вроде особ из здешнего паноптикума, идеально сохранившихся благодаря близости вечной мерзлоты… А интересно, вам приходило в голову, что дело вы имеете с законченными циниками?

Последовало короткое молчание.

— Объясните точнее, — невозмутимо сказал Илья Михайлович."

"— Пожалуйста, — сказал Кацуба, ухмыляясь.