Крючок для пираньи

Если тебя засекут до того, как ты там осмотришь все, что удастся, и начнется карусель, обижай их смело… Ну, так ты в состоянии?

— Смогу, — сказал Мазур. — Я вам не юный рубака, но и в тираж еще рановато. Степан Ильич, у вас в хозяйстве отыщется шест? Пластмассовый или деревянный, все равно, лишь бы длиной был метра два…

— Поищем. А зачем?

— Простейший прием, идущий от самураев, — сказал Мазур. — Когда японец оказывался в кромешной тьме, он ничего и не видел — все сказки про ниндзя сказки и есть… Берется меч — а он длиной около метра, — ножны наполовину сдвигаются, и этим щупом впереди себя проверяют дорогу.

Так и здесь. Самый надежный способ, чтобы не грянуться лбом о подводный камень… Как там, кстати, наши друзья пограничники? Все еще висят на хвосте?

— Отвалили с полчаса назад, — сказал старпом. — Надоело, должно быть. Насколько я знаю, кораблик этот у них единственный, решили не валять далее дурака…

…«Морская звезда» замерла на месте, удерживаемая ходами. Ночь выдалась ясная, звездная, и Кацуба, маскировавший некоторую тревогу всегдашним дурачеством, конечно же, не удержался:

— Как бы я хотел, Дарья Андреевна, прогуляться с вами под этакими небесами по твердой земле…

Даша его проигнорировала.

Потом отвернулась от борта.

— Я бы тоже хотела. Только вы непременно должны быть в наручниках и с двумя сержантами по бокам…

— Они любили друг друга и умерли в один день… — заключил Кацуба. — Ну, как думаешь, Володя? Пора?

Мазур посмотрел вперед — туда, где в четырех с лишним километрах в сияющей россыпи звезд образовался словно бы крохотный провал. Это островок заслонял низкие звезды. Пожал плечами:

— Пора. Если там засекли нас и готовят теплую встречу, выжидать все равно бессмысленно.

Так что я пошел…

Он шагнул к трапу, взялся за поручни и стал спускаться в шлюпку. Не было ни особенного волнения, ни беспокойства — начинали просыпаться рефлексы, вытесняя все прочие мысли.

Волнения на море не было — погода идеальная. Ему помогли надеть акваланг, подали увесистую непромокаемую сумку со всем потребным снаряжением, Мазур сполз за борт, покачался на воде и убрал еще несколько свинцовых грузов с ремня. На сей раз погружаться предстояло не особенно глубоко…

А для начала — и вовсе держаться у самой поверхности.

Мазур перекрыл вентиль, сунул в рот дыхательную трубку, вновь перевалился через борт, оттолкнулся от него обтянутыми резиной пятками. И больше уже не оглядывался — ни к чему.

Он плыл, изредка сверяясь с компасом, совсем уж редко высовывая голову из воды, уверенно держа курс на остров. Почти полная темнота, декорированная звездами, его ничуть не тревожила, наоборот, придавала бодрости. И не такое бывало… Доплыть в таких условиях — задачка в принципе детская.