Крючок для пираньи

Охранник, столкнувшись со столь непредвиденным оборотом дела, убрался в коридор, временами видно было, как он там прохаживается с терпением цепного пса.

— Прошу любить и жаловать, — сказал Кацуба, когда уселись за столик. — Донья Эстебания, по-нашему, пожалуй, Степанида. Этот сморчок не муж, как я сначала полагал, а управляющий. Затюкан качественно — бабенка, сам видишь, и в горящий вигвам войдет, а уж глянет — как долларом ударит…

Бойкая бабенка вовсю улыбалась Мазуру — определенно лет на несколько постарше его, но симпатичная, ухоженная, щедрых форм, к тому же обильно украшенная радужно сверкающими камушками и золотишком тонкой работы.

— В Европе скучно, а в «загадочной Азии» еще скучнее, — лихо переводил Кацуба. — Вот наша Степанида и отправилась взглянуть на загадочную Сибирь, где белые медведи с утра чавкают зазевавшихся аборигенов. Конечно, несколько разочарована: города самые обыкновенные, а медведя видела одного, и то в зоопарке. А вот мужики, говорит, авантажные…

Бабьим чутьем догадавшись, о чем идет речь, донья Степанида улыбнулась Мазуру так, что ясно было без всякого перевода.

Вернулся печальный управляющий, уткнулся в свой бокал и отрешился от всего сущего. Официантка, возникшая, как из-под земли, оборудовала стол так, что Мазур поневоле повеселел.

— Очень она печалится, что ты лишен возможности принять участие в беседе, — сказал Кацуба. — Погоди-ка…

Он коротко сказал что-то, донья Эстебания просияла и сообщила Мазуру на неплохом английском:

— Мигелю следовало бы раньше подумать… — она кивнула на Кацубу. — Как вам удалось выжить в таком холодном море? Это же Северный полюс…

— Ну, не совсем, — сказал Мазур, светски улыбаясь. — До полюса далековато.

— Правда? И корабль туда не пойдет?

— Боюсь, что нет. Туда добираться нужно на ледоколе…

Она отпустила какую-то сочную фразу на испанском, глянула, на управляющего так, что бедняга съежился, беззаботно пояснила Мазуру:"

"— Хесус опять напутал. Я ему велела подобрать туристский рейс, который непременно проходит мимо Северного полюса, а его, недотепу, надо полагать, снова обманули… — и одарила Мазура горячим взглядом. — Признаться, я не разочарована… Пожалуй, Хесуса выгонять не стану. Я его сто лет собираюсь выгнать, но вечно возникают преграды, сеньоры: эти наши патриархальные нравы, традиции, он, изволите ли видеть, — сын сестры двоюродного брата кормилицы моего дедушки… или двоюродный брат кормилицы дворецкого моей бабушки, я уже не помню, но по меркам Санта-Кроче это все равно, что член семьи, придется терпеть, пока он меня не вгонит окончательно в гроб.