Кроха для генерального

Пытается соблазнить меня, но в то же время отталкивает.

И если обычно я воспринимаю это как игру «Я – кокетливая недотрога», то сейчас она ощущается иначе.

– Жених твой? – спрашивает женщина Аурору.

– Нет, – тянет девушка, поедая мороженое. – Он странный мужчина, с которым я познакомилась пару часов назад, – отвечает ей. – Я совсем его не понимаю и того, что он от меня хочет. Я думаю, он маньяк, который вначале кормит свою жертву, а потом убивает её, – бесцеремонно делится своими мыслями. – Но толк в мороженом он и правда знает.

– Да нет же. Хороший парень, – хвалит меня старушка, и на моём лице расцветает улыбка. Мама была бы довольной тем, что не только в её глазах я хороший человек. – Наверное, родители гордятся тобой, парнишка? Скажи им, что хорошее воспитание тебе дали! Сейчас такого мало!

– Мама гордилась, – отвечаю женщине. – Но её рано не стало. Её убили.

– Какое горе! Такой хороший ты человек, а судьба с тобой так несправедлива!

– Убили? – удивлённо шепчет злючка, нагнав и дотронувшись до моей руки. – Марк, мне так жаль… Прими мои соболезнования! Очень жаль тебя и твою маму.

– Тебе не жаль. Ты её не знала, – бросаю ей, разозлившись на Аурору. – Поэтому иногда рот закрытым держи и не ври людям. Даже тем, кого мало знаешь. Мне твоя жалость не нужна!

Я ненавижу эту фальшь в людях. Она не знает ни меня, ни мою мать, чтобы жалеть нас. А вдруг моя мать была ужасным человеком? Что, если перед смертью она убила сотню людей?

Зачем эти слова жалости? Зачем говорить то, что принято, но ты не испытываешь? В чём смысл?

– Вот этот подъезд, – вырывает меня из моих мыслей старушка. – Оставишь здесь? Я ещё посижу на скамейке пару минут и сама занесу. Я на первом этаже живу. Мне несложно. А тебе спасибо! Столько всего мне купил! Я теперь недели две в магазин не пойду! И молочко, и кефирчик, и курочку, и даже мои любимые макарошки!

– Всегда пожалуйста, – дарю ей улыбку и пожимаю плечами, оставляя продукты рядом со скамьёй. – Ладно! До свидания! Не болейте!

– До свидания, – повторяет за мной злючка надувшись, стоя поодаль. Скрестив руки на груди, смотрит вперёд себя. Избегая хоть взгляд на меня кинуть.

– Аурора! – окликаю девушку. – Ты что, обиделась? – понимаю это по её выражению лица.

– Ты грубый.

– Возможно, – не отрицаю. – Люди разные и характеры у всех разные. Но ложь и фальшь не любит никто. Извиняться не буду. У меня такой характер и такие принципы. Я нам такси вызову. Влад отписался, что они уже ко мне едут, – достаю телефон.

– Я не хочу ехать. Я по-прежнему в отель хочу, – упрямо заявляет, вновь став той самой злючкой.

– Твой чемодан в моей машине, злючка, – щёлкаю её по носу. – Тебе придётся со мной поехать, хотя бы для того, чтобы его забрать. Но вообще, Влад уже про тебя спрашивал.