Кроха для генерального

Марк явно не шутил, когда собирался меня победить. Непонятно в чём, но доминирование в нашей ситуации полностью на нём.

Впервые в жизни я не думала ни о чём. За меня думали. За меня решали и за меня принимали решения. И я полностью доверяла ему и позволяла проникать в себя так глубоко, как никогда прежде не пускала. Марк клеймил меня изнутри своим пожаром и властью. Подчинил, как сломанную куклу.

Мне никогда не нравилось, когда кто-то пытался отобрать у меня свободу. Но в руках Марка я была готова отдать ему себя полностью. Мне было плевать, что он может мне что-то не дать, ведь он давал мне гораздо больше. Себя, ласковые и приятные слова, обещания и целый мир, в котором я чувствовала себя безопасно. Чувствовала себя любимой, желанной и… влюблённой.

– Завтрак в постель! – радостно объявляю, опускаясь на кровать рядом со спящим Марком.

– А? – сонно отзывается, даже глаза не открывая. Переворачивается на другой бок и громко стонет. – Моя голова… О боже! – кривится и скулит от боли.

– Я таблетку принесла и воды, – улыбаюсь, глядя на голую мужскую спину, на которой оставила парочку своих меток. Да и на ягодицы, которые виднеются из-под одеяла.

– Да? – поворачивается ко мне обратно. – Я знал, что ты хороший человек, Злючка. Знал, что не ошибся в тебе, – привстаёт и берёт с подноса воду и таблетку. – А эта где?

– Кто? – нахмуриваюсь.

– Эскортная. Подруга твоя. Далия.

– Она мне не подруга, – закатываю глаза. – И она уехала.

– Круто, – вздыхает, забирая с подноса один капкейк. – Американо?

– Да, – киваю активно головой, ожидая оценки своему первому приготовленному кофе и плевать, что его машинка сделала. Я так, может, участвовала. Чашечку подставила и кнопочку нажала. – У тебя единственная затёртая клавиша на аппарате – это «Американо».

– А ты умная, как Шерлок, – подмигивает, ослепив своей ленивой и такой прекрасной улыбкой, что хочется, как принцессе из мультика, вздохнуть на этот жест и… замереть, лишь бы эта улыбка не исчезла.

– А то!

– Реально круто, что Далия догадалась сама уехать, – говорит, жуя капкейк. – Ненавижу, когда бабы после ночи остаются. Мозг мне делают, и без того страдающий от похмелья.

– Н… не поняла.

– Что здесь непонятно, – прыскает. – Не люблю, когда продажные девки остаются у меня после совместно проведённой ночи. Они потом отношений хотят, любви и того подобного. А я таким себя точно не планирую связывать. Я ищу не ту, что будет меня за бабло любить, а ту, кому нужен буду я. Таких девушек сейчас очень мало, но я найду. Я верю в это. Мой отец же нашёл. Дядя. Чем я хуже?

– Далия уехала ещё вечером, – произношу, понимая, что он не помнит. Не помнит того, что я с ним была этой ночью. Он считает, что переспал с ней, а не со мной.