Кроха для генерального

У нас просто одна кровь в венах. Ну… и я была её любимой племянницей. Да и только!

– Она причастна к смерти его матери, Рори, – мягко отвечает Карим, сменив недовольство на сочувствие. – Представь, что кто-то причинит смерть тому, кого ты любишь. Будешь ли ты любить этого человека и всё, что связано с ним?

– Не думаю, – вздыхаю, признаваясь в очевидном. – Шансов никаких, да? Лучше уйти сейчас, пока он не знает? Уйти и… – слова даются с трудом, а мысль об этом так и вовсе является болезненной и практически смертоносной.

– Он догадывается о чём-то, Аурора, – продолжает мужчина. – И рано или поздно, Марк, он докопается до правды. И тогда тебе будет несладко. Будет беда. Цунами, которое ты сможешь не осилить.

– А дядя Алим говорит, что он может ко мне привыкнуть, и потом, шанс на то, что он меня отвергнет, станет минимален, – хватаюсь за эту мысль, потому что она даёт хоть какой-то шанс, что у нас с Марком может что-то выйти.

Он явно неравнодушен ко мне. Он хороший человек. Хоть и с тараканами в голове, но он и правда очень хороший. Как и дядя Алим. Они вообще очень похожи. Как и внешне, так и внутренне. За время работы с Марком я убедилась в этом на сто процентов. А его рабочий тиранизм – так и вовсе черта Алима. Тётя рассказывала, что раньше он заставлял своих работников по сто раз всё переделывать заново, если хоть один шов выходил косым.

– Так себе план, Рори, – поджимает губы Карим. – Или же он привяжется к тебе и когда узнает правду, то она сделает ему в сто раз больнее. Потому что скрывала, потому что обманывала. Потому что ты будешь ему важна. А предательство близких всегда хуже, чем девушки, которую он знает меньше месяца.

– И что бы вы сделали на моём месте? – интересуюсь, потому что сама себе уже всю голову в машине сломала и ни к чему толковому не пришла.

– Может просто исчезнуть из его жизни? – подкидывает вариант, который я тут же отметаю. Я думала об этом, но не могу. Не хочу, если быть точнее. Заставить себя можно. Уехать. Но сердце всё равно останется с Лапочкой…

– Мне некуда идти пока, – с печалью произношу. – Отец в тюрьме. Мама и отчим… туда я точно не вернусь. Здесь, в России, я живу на служебной квартире, которую мне дядя Алим выделил. И даже работу мне дал он. И всё это в России, вокруг Марка крутится.

– Хм-м… ты можешь переехать в мою квартиру, которую я буду скоро на продажу выставлять. Месяца три у тебя точно будет, – предлагает. – А работу… могу что-то среди друзей подыскать. У меня сейчас вакансия замерщика только свободна, но не думаю, что тебе подойдёт.

– Я могу подумать? – спрашиваю, и он кивает, но явно нехотя. – Просто… просто… – пытаюсь объясниться, но этого не требуется. Он и так всё понимает.

– Просто тебе нравится Марк? – бьёт вопросом под рёбра.