Кровь на опавшей листве

— Какая несусветная, но вдохновенная бредятина, тебе вообще, как такое в голову пришло?

— Не больший бред, чем идея давать свободу тесту. — Парировал я.

— Согласен. — Хмыкнул колобок. — Ладно, признаю, был не прав, и все что я делал, было от скуки, готов понести наказание. Можешь заковать меня в наручники.

— Нет ручек, нет наручников. — Рассмеялся я, вспомнив старый анекдот. — Что с тестом делать? Ты его все по полу извозил, Институту и так придётся возмещать неделю простоя пекарни.

— Да верну я все на место. — Надулся колобок. — Лучше скажи, что теперь со мной? Обратно в Институт?

— Не сегодня.

— Отмахнулся я. — Поздно уже, мне бы до дома добраться и спать лечь, завтра встретимся и решим, что с тобой делать, заодно извинишься перед владельцем пекарни.

— Это обязательно? — С мольбой в глазах уставился на меня чумазый шар.

— Обязательно. — Я был непреклонен. — Надо нести ответственность за свои поступки.

Я подошёл к двери в подсобку и стукнул в нее, через какое-то время, оттуда показались заспанные волк с Емелей.

— О! Волк! — Обрадовался колобок. — Хочешь меня съесть? — Это он что, таким образом пытается отмазаться от извинений.

— Колобок! — С тоской протянул волк. — Мы об этом миллион раз говорили, ты черствый и без начинки, я тебя не хочу.

— Хаха! — Усмехнулся Емеля. — Шеф, Варька про Вас то же самое говорит!

— Что я без начинки? — Удивился я.

— Не, она говорит, что Вы пустой и не интересный, что, по сути, то же самое, а в остальном слово в слово. — Эх Варька, припомню я ей эти слова. — Так значит всему виной колобок? Он воровал тесто?

— Не воровал. — Усмехнулся я. — Он отпускал его на волю!

— В смысле? — Не понял Емеля. — Колобок. — Он повернулся к шару.

— Ты совсем сдурел от безделья и скуки? Какое к чертям, «свободу тесту»? — Колобок смущенно опустил глаза.

— Ладно. — Махнул я рукой. — Вы, как хотите, а я домой, ночь на дворе, дела с пекарем уладим завтра, постараюсь ему компенсацию от Института выбить за простой ну и извинения, и от нашего героя, и от нас.

— А от нас то почему? — Возмутился волк. — Мы его бизнес спасли.

— От нас, потому что мы представляем Институт, а он косвенно виновен в произошедшем, надо лучше следить за своими исчадьями! — С этими словами я удалился из пекарни, залез в машину и направился домой.

Я сверился с часами стоя на пороге Варькиной квартиры, три утра, восхитительно. Сначала я позвонил трижды потом принялся стучать. Потребовалось десять минут, прежде чем мне открыли, девушка подняла на меня сонный взгляд и плотнее закуталась в длинный и уютный махровый халат.

— Дим! Ну что? — В ее голосе была тоска и мука.

— Ты просила, чтобы я рассказал тебе о своих приключениях этой ночью, как только вернусь. — Радостно сообщил я ей.

— Идиот! — Заключила она, а потом ее осенило.