Кровь и честь

Прежде чем кто-либо успел что-нибудь сообразить, мертвец вскочил на ноги и, дико взвыв, бросился на ближайшего из придворных. Человек скончался на месте, после того как костлявый кулак покойника раскроил ему череп. Мертвец взмахнул рукой, окропленной фонтаном кровавых брызг и бросился на следующую жертву, хватая ее своей костлявой лапой за горло. Кровь хлынула из шеи несчастного, и его отчаянный крик утонул в булькающем хохоте мертвеца."

"Наверху, под потолком, разлетелся вдребезги стеклянный рожок люстры, и мельчайшие осколки посыпались вниз. Внезапно десятки и сотни ворон слетелись с разных сторон неведомо откуда, падая черными клиньями на головы заметавшихся придворных, раня клювами и когтями головы тех, кто не оказывался достаточно ловок, чтобы увернуться от них.

За помостом, на котором стоял трон, стена поглощала, точно вплавляя в себя человека. Уже трудно было различить, где кончалась плоть и начинался камень. Кости выпирали из-под натянувшейся кожи, плоть под ней словно бы растворилась, но глаза казались живыми, и сознание еще не покинуло человека, который знал, что происходит с ним.

Дамон Корд глубоким зычным голосом прокричал слова вызова и бросился на мертвеца. Взмахнув левой рукой, помощник Хранительницы точно из воздуха извлек стальную булаву с рукоятью длиною в три фута, заканчивающуюся массивным, усеянным шипами шаром. Мертвец отбросил в сторону свою умирающую жертву и, посмотрев в лицо Корду, злобно зашипел, протягивая когтистую кровоточащую лапу, чтобы ударить противника. Дамон с легкостью уклонился от удара, и огромная булава, взлетев в воздух, сломала ключицу мертвеца.

Чудовище опрокинулось на пол. Оно, издав дикий вопль ярости, попыталось подняться, но Корд был уже рядом. Рой мух взметнулся в лицо Дамона, но он не обратил на них никакого внимания. Помощник Хранительницы снова взмахнул булавой, удар получился столь мастерским, что голова мертвеца отлетела в сторону. Тело содрогнулось в ужасных конвульсиях, упорно пытаясь дотянуться до Корда когтистыми лапами. Дамон несколько раз обрушил на мертвеца свою булаву, и, наконец, последние силы покинули чудовище, и нереальное отступило. Корд издал победный рык и осмотрелся в поисках следующего противника. Все попятились, пораженные откровенной злобой, написанной на его лице.

Хранительница намеренно позволила Корду сражаться одному, они оба предпочитали именно такой метод ведения боя. Едва Корд успел ринуться в атаку, Таггерт подняла над головой руки и послала в воздух целую волну белых огоньков, которые закружились над головами придворных. Вороны издавали жалобные, похожие на детские крики, когда огоньки касались их.