Кровь и честь

Рыцарь выдернул секиру, застрявшую у него в латах, и бросил ее на пол. Его покрытые свежими царапинами доспехи сплошь были залиты кровью убитых, но никто не стал бы утверждать по виду Железного Сердца, что закованный в броню исполин хоть в какой-то мере пострадал. На Монаха Луи и смотреть не стал. Вместо этого он окинул взглядом поле битвы и выругался, не желая верить самому себе.

«Похоже, Доминик и правда хотел нас всех прикончить», - подумал он.

- Ладно, - строго сказал Луи Железному Сердцу, - докладывай, что тут происходило, пока я был у Доминика?

- Люди вашего брата поджидали нас, - сказал рыцарь, - Это была очень тщательно подготовленная засада, и мы угодили в нее, - голос его звучал ровно и отчетливо, но слегка приглушенно, как будто неуязвимому исполину трудно было говорить.

- Те солдаты, что охраняли коридор с разных сторон, - мертвы. На них напали, едва за вами захлопнулась дверь. Похоже, ваш брат собирается и в дальнейшем нападать на ваших людей в ваше отсутствие. Я бы посоветовал немедленно возвратиться домой и решить, что можно сделать.

- Присоединяюсь, - сказал Монах, - в настоящий момент моя магия охраняет вас от нападений с применением колдовства, но остальные ваши люди остаются беззащитными.

"

"- Я должен был догадаться! - Луи зло ткнул в ближайший из трупов мечом. - Могу поклясться, что эта мысль принадлежала паскудине Элизабет. Теперь понятно, почему она почти все время молчала, пока я находился там! Она просто сидела и щурилась, глядя на меня, зная, что, пока я разглагольствую о партнерстве и сотрудничестве, моим людям режут глотки по ее приказу! Я ей сердце вырву за это… Монах, мне нужен защитный экран не только для нас троих, но и для остальных моих людей.

- Это лишит меня возможности нападать с помощью колдовства, - ответил Монах.

- Знаю! - крикнул Луи. - Все равно невозможно атаковать Доминика на его территории, у него всегда будет достаточно времени, чтобы организовать необходимую защиту. Мы должны убраться отсюда поскорее и спасти то, что еще возможно. Пусть будут прокляты! Я оторву головы Доминику и Элизабет, насажу их на колья и выставлю перед главными воротами, чтобы вороны выклевывали им глаза! Если бы мне досталось что-нибудь получше, чем магия земли…

Голос его стал сухим, когда он вспомнил об унаследованной им стихии.

За пределами замка, на болотах, его волшебство давало ему преимущество над любым из братьев, но здесь, в крепости, оно оказывалось практически бесполезным, а Виктор и Доминик никогда не выходили за ее стены одновременно со старшим братом, проявляя завидное благоразумие. Он едва сдерживал распиравшую его ярость, лихорадочно соображая, как бы отомстить… но так ничего и не мог придумать.