Кровь и честь

А всего-то сколько?

- Очень много, и прежде чем дела пойдут на лад, будет гораздо хуже.

- Это меня не удивляет. Если бы у меня была хоть малейшая доля рассудка, мне следовало бы давно отсюда уехать. Я всегда говорил, что место это ненадежное, но кто нас когда-нибудь слушает? Мы же просто чистильщики, которые только и годятся на то, чтобы убирать за другими помойки. Но раз уж я здесь, давайте посмотрим, что можно сделать. Пусть солдаты уйдут, они мешают мне сосредоточиться.

Дойл быстро взглянул на Таггерт, она кивнула. Капитан скомандовал, и стражники ушли как раз в тот момент, когда Дэвей внимательно разглядывал вросшую в камень дверь.

Никто и не думал обижаться на ведуна, его все хорошо знали. Он не хотел никого обидеть. Дэвей уперся руками в дверь и толкнул ее. Дерево неожиданно растянулась, как ириска. И тут дверь вдруг распахнулась внутрь и повисла на одной петле, вырвавшись из каменной стены, в которой остались лишь щепки. Запах стал невыносимым, но Дэвей, казалось, не замечал этого. Он заглянул в темную комнату и что-то пробормотал себе под нос. Таггерт снова зажгла в воздухе сияющий шар, который повис прямо над головой ведуна, помогая ему разглядеть то, что творилось в комнате. Увидев освещенные серебристым сиянием плавающие в темной жидкости кости, Грэй Дэвей, поняв их происхождение, что-то коротко проворчал. Жидкость бурлила и плескалась, ударяясь о стены, но какой-то невидимый барьер не позволял ей выливаться в коридор. Гладкие белые кости вращались на поверхности, постепенно растворяясь.

Грэй Дэвей медленно вошел в комнату. Темная жидкость отступила, ее потусторонняя сущность содрогалась от присутствия ведуна. Розовые стены задергались.

Дэвей все сильнее хмурился и двигался все медленнее, точно встречал какое-то невидимое сопротивление. Спина его сгорбилась, плечи опустились, он, вздернув подбородок, двинулся вперед. Комната изменилась. Вены исчезли с поверхности стен и потолка, которые превратились в обычный камень, а темная жидкость будто испарилась. На полу остались темные пятна от стоявшей в этих местах мебели да некоторые металлические предметы, которые оказались труднорастворимыми. От людей же осталось только несколько костей, настолько обезображенных, что трудно было даже определить, кому они принадлежали. Мерзкий запах в комнате напоминал о кошмаре."

"Грэй Дэвей огляделся вокруг и вышел в коридор. Лицо ведуна стало еще более бледным, но он вел себя так, словно делал самую обычную работу. Таггерт улыбнулась ему. Дэвей - сукин сын, который действует на нервы, если уж быть откровенным, но он нравился ей. Ведун чем-то напоминал Хранительнице отца, и не только ей, вообще всем Дэвей казался на него похожим. Он мог останавливать мрак и всегда умел найти оптимальное решение.