Кровь и честь

Даже если вешать придется одного из наследников Малькольма. Вильям заерзал в кресле. Все трое как раз и есть самые главные подозреваемые, хотя бы только потому, что более других заинтересованы в смерти короля. Но никаких свидетельств, обличающих кого-либо из принцев, до сих пор не найдено. Все очень странно. Что-то же должно выясниться. По крайней мере сейчас. Так нет же, все они заняты сбором войск и подготовкой к гражданской войне, а он, регент, сидит в этом мрачном зале, как в ловушке, разглядывая самодовольных дураков, сидящих за столами. Иногда Вильям вдруг начинал думать, а так ли уж не прав был Малькольм, находивший упоение в сражениях?

Внизу, у дальнего конца одного из столов, какой-то из не слишком знатных ноблей поднялся, чтобы произнести очередной тост.

Вильям едва пригубил свой бокал. Все выпили и вернулись к еде и прерванной беседе. Вильяму стали надоедать дурацкие тосты. Чем чаще их произносили, тем нелепее казались они графу. Еще кто-то выскочил из-за стола с чашей в руке. Вильям протянул руку и, схватив кувшин с вином, запустил им в ничего не подозревавшего придворного, прежде чем тот успел открыть рот. Тяжелый стальной сосуд угодил ему прямо между глаз, и бедолага, нелепо взмахнув руками, грохнулся на пол. Зал взорвался смехом, выкриками, здравицами Вильяму. Или же ему только померещилось, что ликование было таким единодушным? Габриэлла подвинулась ближе к мужу и сказала:

- Дорогой, бросок получился великолепный, но я бы не стала больше делать ничего подобного. Один раз это оценят как веселую шутку, во второй - решат, что ты раздражен, а это совсем ни к чему.

- Ненавижу шутов, - проворчал Вильям.

- Но это был не шут.

- А вдруг? Я просто подстраховался.

Габриэлла против воли улыбнулась, а Вильям сделал картинный жест рукой.

- Знаю, знаю, дорогая, это довольно глупо с моей стороны, но я просто отупел от сидения здесь. Как тебе кажется, сколько еще следует мне оставаться здесь, чтобы соблюсти приличия?

- Потерпи немного, любимый, часик или чуть больше. Тебе не нравится еда? Ешь, по-моему, все очень вкусно.

- Я не голоден.

- Все равно надо есть. Среди придворных ходит столько разговоров о яде и отравлениях! Мы просто не имеем права показать, что боимся этого, перед нашими гостями.

Вильям с неприязнью посмотрел на свою тарелку с остывшим ростбифом:

- Где горчица? Терпеть не могу есть мясо без горчицы.

- Она перед тобой, мой милый.

В это время в зал быстро вошел вестовой и, увидев регента за стоявшим на возвышении столом, направился прямо к нему. Вильям изобразил на своем лице улыбку, но сердце его тревожно забилось. Он отдал распоряжение, чтобы его беспокоили только в самом крайнем случае. Вестовой коротко поклонился и, согнувшись, прошептал прямо в ухо графу:

- Капитан Дойл к вашей светлости.