Кровь и честь
В романе С. Грина «Кровь и честь» актера по имени Джордан с помощью колдовства превращают в точную копию среднего сына короля Малькольма, убитого незадолго до этого. Джордана нанимают сыграть роль претендента на престол. В процессе борьбы за власть главный герой понимает, что его втянули в жестокую игру, и результатом этой борьбы может стать его гибель. Джордан пытается бежать, но судьба распорядилась им по-своему.
- Ну не во всем он потерпел неудачу, - улыбаясь, ответил Вильям, - ему, например, удалось произвести на свет тебя, так ведь?"
"- Не надо уходить от ответа. Редгарту нужен сильный король, а правда заключается в том, что ни один из сыновей Малькольма не годится на эту роль. Кто бы из них ни сел на трон, это будет катастрофой для страны. А ты в силах все изменить. Ты войдешь в историю как человек, положивший конец кошмару. Тебе нелегко было принять решение, дорогой, уж я-то знаю, но теперь это позади. Остается только ждать. Я знаю, как дружны вы были с Ричардом, как много он значил для тебя, но ты не одинок, у тебя есть я.
- Да, - согласился Вильям, нежно улыбнувшись супруге, - у меня есть ты.
* * *
Грэй Дэвей внимательно всматривался в коридор, ведущий в Западное крыло. Масляные лампы и факелы, расположенные на обычном расстоянии друг от друга, освещали проход, но дальше в глубине его стояла непроницаемая темнота, которая поглощала их свет. Душный воздух наполняла влага, как бывает летом перед грозой. Пахло мочой и жженой материей. Темнота, царившая в коридоре, вызывала какое-то щемящее чувство беспокойства.
Капитан Тимоти Блад был человеком среднего роста лет сорока, настолько непримечательным, что окажись он в толпе, любой, даже тот, кто встречался с ним раньше, мог пройти рядом, не заметив его. Именно поэтому большую часть жизни он прослужил соглядатаем.
Блад чувствовал себя очень неуютно. Ни один из уроков, полученных им в годы, посвященные играм со смертью, не шел впрок, когда случалось столкнуться лицом к лицу с нереальным. Капитан постучал себя мечом по ноге и подумал, что не худо было бы прихватить с собой что-нибудь более тяжелое, скажем, булаву или кистень. Он едва заметно улыбнулся. И еще одни латы на себя надеть.

















