Кровь и честь

Блад схватил Дэвея под руку и помчался за ними. Что-то страшное и громадное преследовало их. Капитан обернулся и похолодел, увидев, что творится за его спиной. Дыхание самой смерти наполняло коридор, превращая золото в шлак, а реальность в кошмар. Стены точно вскипали, когда ветер касался их, камень и штукатурка раскрывались сотнями ртов, стонущих в агонии. Пол плавился, и в зияющих тут и там рваных дырах прорастали кроваво-красные цветы. Потолок вспыхнул, объятый пламенем. Дыхание смерти торжествовало, оставляя позади себя проклятие.

Тимоти Блад посмотрел вперед, чтобы увидеть, далеко ли еще до конца коридора, но ничего не разглядел.

Да и не все ли равно? Дыхание смерти коснется его в любую секунду, и то, что останется от него потом, не будет ни о чем волноваться. Капитан оглянулся и увидел, что ведун остановился и повернулся, чтобы встретить зло лицом к лицу. Стражники улепетывали во весь дух.

- Бежим! - закричал Блад Дэвею - Надо убираться отсюда!

- Спасайтесь, - ответил ведун, стараясь перекричать рев приближавшегося ветра, - я должен остаться здесь. Моя сила даст вам время уйти.

Расскажите обо всем Таггерт, предупредите всех, скажите, безопасных мест больше нет.

С этими словами ведун, сконцентрировав всю свою внутреннюю силу, приготовился к атаке. Блад оглянулся и увидел, что стражники уже далеко, тогда он снова посмотрел на Дэвея.

- А, черт, - сказал он, решившись, - кто-то ведь должен прикрывать вам спину, Грэй.

Капитан подошел к ведуну, держа в руке меч. Два человека стояли плечом к плечу, ожидая приближавшееся к ним с воем дыхание смерти.

* * *

Принц Луи, охваченный злобой, ходил из угла в угол по своей комнате.

Он залпом выпил стакан вина, даже не почувствовав его вкуса. Если не считать нескольких синяков и ссадины на руке, можно было сказать, что он благополучно выбрался из засады, устроенной ему Домиником. И, несмотря на это, старший сын короля Малькольма кипел от бешенства. Треть своей охраны он потерял ранеными и убитыми, еще примерно треть дезертировала. Приятно было сознавать, что Монах и Железное Сердце нанесли ощутимый урон войскам брата, но сам факт этого нападения бесил Луи. Он пришел на переговоры с открытым сердцем, а его высмеяли. Принц начал топтать ногами покрывавшую пол толстым зеленым ковром траву. Хорошо, хорошо, он допустил ошибку, но больше ее не повторит.

Луи плюхнулся в любимое кресло и с раздражением уставился на свои ноги. Монаху не удалось уничтожить Виктора и его свиту в Бэрроумире, надежды на союз с Домиником рухнули, и еще: дуб умирал. Он пристально посмотрел на могучее дерево в углу комнаты. Листья облетели с ветвей, а кора покрылась каким-то серым налетом.