Кровь и честь

- Проникновение должно иметь центр, - сказала Таггерт, сделав вид, что не слышала последних слов капитана стражников, - какие-то ворота, через которые нереальное проникает сюда. Если мы сумеем отыскать их и уничтожить, возможно, нам удастся приостановить прилив. Если, конечно, сумеем добраться туда живыми.

- Конечно, - сказал Дойл, - поэтому-то я в бой и не рвусь.

- Вы настоящий мужчина, - произнесла Таггерт, - я всегда была просто уверена, что могу на вас положиться. Выступим, как только появится Матушка Донна.

- Тогда чего мы ждем? - спросила Матушка Донна.

- Давайте начинать.

Все обернулись, изрядно пораженные. Таггерт никогда не уставала удивляться тому, насколько бесшумно могла передвигаться достопочтенная Матушка, когда хотела. Хранительница собиралась сказать что-нибудь вежливое в знак приветствия, но, увидев лицо ведуньи, промолчала. Глаза женщины окружали глубокие морщины, которых всего несколько дней назад не было. Хранительница нежно коснулась пальцами руки Матушки Донны.

- Мне жаль, что так случилось с Дэвеем. Насколько мне известно, он умер, храбро сражаясь, выполняя свой долг.

"

"- Храбрости у него всегда было больше, чем здравого смысла, - сказала Донна, - Он считал, что если он ведун, так и все ему нипочем. Упрям, точно мул, и умен не больше. Но зато у него всегда находилось время выслушать рассказ о чужих горестях и сказать что-нибудь теплое в утешение. Пусть ему будет хорошо там, где он сейчас. Ладно, Кэйт, похоже, нам ничего не остается делать, как только загнать назад эту тьму. Вы готовы?

Таггерт кивнула и улыбнулась. Как и все ведуны, Матушка Донна распространяла вокруг себя волны спокойствия и благодати, в ней было столько подлинной любви и заботы к ближним, что с лихвой хватило бы на трех человек.

При виде этой невысокой толстушки сразу появлялось ощущение силы и определенности. Во внешности ведуньи было что-то бульдожье, но благодаря светящимся мудростью глазам и неизменной улыбке ее лицо не казалось уродливым. Достопочтенной Матушке уже перевалило за пятьдесят, и она выглядела соответственно своему возрасту. В молодые годы Донна была монахиней, но потом приехала в Полуночный Замок и стала обучаться искусству ведовства. Она и сама не знала, почему поступила так. Матушка Донна всегда носила прямые мешковатые платья, а ее седые волосы сосульками свисали на плечи. Словом, ведунья больше походила на ветерана-воина, чем на бывшую монахиню. И тем не менее в Полуночном Замке она была лучшей из лучших в ведовстве. Ее любили, ею восхищались практически все, хотя многие считали ненормальной. Может быть, потому, что всю свою жизнь она посвятила борьбе со злом и имела обыкновение не останавливаться, кто бы и что бы ни оказывалось на ее пути.