Кровь и честь

Гэвэйн окинул насмешливым взглядом маленький жалкий раскрашенный фургончик, колеса которого были разного размера.

- Ну конечно, Джордан, конечно. Вы просто снизошли до этого мира, как и я. Только переодевайтесь побыстрее и выбросите из головы мысли о бегстве. Я поклялся защищать Виктора от всех возможных опасностей, и в их число входят актеришки, страдающие манией величия.

Рука Джордана скользнула к мечу, но не коснулась еще даже его рукояти, как Гэвэйн, выхвативший свою секиру, шагнул вперед и приставил острие топорища к горлу актера. Тот отпрянул было назад, но секира неотступно следовала за ним. Ее лезвие заставило Джордана замереть, он даже боялся проглотить подступивший к горлу комок. Он едва мог дышать, чувствуя, как по коже стекает тоненькая струйка крови.

- Понимаешь, актер, - мягко сказал Гэвэйн, - я поклялся своей жизнью и своей честью защищать принца Виктора. Я оставался рядом с ним, когда отец изгнал его, четыре долгих года. Стоит мне только подумать, что ты можешь стать для него проблемой, как я собственноручно разрежу тебя на множество кусочков. Помни об этом, актер.

Он отступил на шаг, опуская секиру и пряча ее под плащом. Джордан коснулся ранки, и пальцы его выпачкались в крови. Волосы у актера встали дыбом, а ноги слегка подрагивали, как от перенесенного потрясения, так и просто от страха. Ему тоже довелось испытать жестокость здешних нравов, несколько раз пришлось защищать свою жизнь с мечом в руке. Просто не было другого выхода. Однако ни разу не приходилось ему видеть человека, способного двигаться с такой быстротой, как мессир Гэвэйн. «В какое же дерьмо я нынче вляпался?» Он достал платок и, вытерев пальцы, прижал материю к порезу на горле. Радовало уже хотя бы то, что руки не тряслись. Актер пытался заставить себя думать о десяти тысячах дукатов, но мысль эта на сей раз не принесла ему утешения. Он отвернулся от Гэвэйна и забрался внутрь своего фургончика, задернув кожаные половинки полога прямо перед носом рыцаря. Там он уселся на незастеленную постель и предался грустным размышлениям.

Сомнений в искренности Гэвэйна у него не было. Стоит Джордану пойти на попятную, как тот просто прикончит его. С другой стороны, он не знал еще очень многих деталей заговора. Например, из-за какого такого дерьма Виктор угодил в изгнание? Он убрал платок и с тоской посмотрел на перепачканную кровью одежду. Может удастся улизнуть от рыцаря, когда он уснет… А как же десять тысяч дукатов? Пока оставался хоть малейший шанс отхватить такую кучу деньжищ, он знал, что не отступит. Спрятав платок в карман, он окинул взглядом заставленное разнообразными предметами пространство внутри фургончика.