Кровь и честь

Джордан и Таггерт, словно сговорившись, прыгнули вперед и пронзили своими мечами обоих стражников, державших госпожу Эмму. Но в этот момент смертоносная стальная лапа Железного Сердца раскроила череп жене Гэвэйна. Она упала на пол точно подрубленная. Пылающий меч Хранительницы словно бритвой срезал закованную в сталь руку Железного Сердца. Латная рукавица со звоном упала на пол, но ни капли крови не вылилось из обрубка. Рыцарь страшно завыл, его голос зловещим эхом зазвучал из-под лишенного знаков различия шлема.

Луи бросился на Джордана, и их мечи, ударившись друг о друга, затанцевали в страшной пляске смерти, вокруг полетели искры. Воины стражи яростно бросились в бой, рубя и круша все вокруг. Они стремились не столько защитить своих господ, сколько свести личные счеты и отомстить за старые обиды. Мессир Гэвэйн встал на колени рядом со своей убитой женой и взял ее за руку, утратив интерес ко всему, что происходило вокруг. Корд размахивал своей булавой с устрашающей силой и непостижимой скоростью, но ему так и не удавалось сокрушить доспехи Железного Сердца. Рыцарь даже самые страшные удары воспринимал со сверхъестественным безразличием. Однако пока Корд отвлекал Железное Сердце, Таггерт разила монстра своим огненным мечом, который резал холодную сталь, точно нож дубовое полено. Множество дыр уже зияло в доспехах могучего воина, но раны его не кровоточили. Хранительница с ужасом подумала, что ей никогда не одолеть это непрерывно атакующее чудовище. Наконец ей удалось точным ударом снести голову Железного Сердца, только тогда монстр рухнул на пол и больше не подавал признаков жизни.

Дружина Луи струхнула, увидев, что непобедимый воин повержен в прах. Стражники начали бросать оружие и сдаваться. Только Луи продолжал сражаться, обрушивая удары на яростно сопротивлявшегося Джордана, который отступал, страстно жалея, что с ним нет его любимых воспламеняющихся шариков, ну хотя бы дымовых шашек. Луи был, несомненно, сильнее и несравненно лучше владел мечом. Куда там Джордану, который, правда, еще держался, хотя и получил несколько царапин. Он быстро терял силы, и оба, он и его противник, знали об этом. Актер думал, лихорадочно пытаясь найти выход. Ему стоило только сказать слово, и Хранительница с помощником немедленно пришли бы ему на помощь, но вместе с тем актер знал: сделай он это, и они потеряют к нему всякое уважение. Будущему королю мало славиться своей храбростью и силой, он должен доказать, что обладает этими качествами. Вот только противник ему попался слишком искусный.

Тут на память актеру пришел способ, которым Гэвэйн решил судьбу своего поединка с Суттоном-Темным. Дуэлянт-убийца имел все преимущества, но все равно проиграл.