Кровь нерожденных

При мертвом плоде воды содержат примеси мекония, мутные, бывают зеленоватого или коричневатого цвета. А эти – чистенькие.

Кротов закурил. Любочка аккуратно вытянула сигарету из его пачки. Он щелкнул зажигалкой.

– Извини, забыл тебе предложить.

– Ничего. Еще налить кофе?

– А давай! – весело согласился Кротов. – Теперь скажи мне, эти околоплодные воды могут быть ядом или чем-то в таком роде?

– Ну что вы! Совершенно безобидная жидкость.

– Но ведь они в банке для капельницы. Что будет, если их ввести внутривенно?"

"– Насколько мне известно, такого никто никогда не делал. Но теоретически – это смерть. Эмболия околоплодными водами. При вскрытии поставили бы именно такой диагноз. Патология крайне редкая, но бывает ведь. – Любочка глубоко затянулась. – Жидкость в капельницу можно ввести только шприцем. Банка практически герметична, обычно протыкают иглой. Да, очень интересно… Я бы сказала, чисто медицинское убийство. Причем убить так можно только женщину в послеродовом периоде и только в условиях больницы. Тогда ничего невозможно будет даже заподозрить…

– Ты пальчики сняла?

– Обижаете, Сергей Сергеевич!

– Спасибо тебе, Любочка. Ты эти пальчики сохрани. А результаты экспертизы оформляй по всем правилам. С меня еще коробка «Рафаэлло».

– И в какой же это больнице есть врачи такие изобретательные? – улыбаясь, спросила Любочка. – Узнать бы, чтоб туда не попасть случайно.

– Да есть один маленький городишко в Московской области. Только скоро эти изобретатели перестанут быть врачами, – успокоил ее Кротов.

* * *В обеденный перерыв лаборантка Любочка побежала к маленькой галантерее неподалеку от Петровки. По учреждению прошел слух, что в магазинчик завезли итальянские лифчики из стопроцентного хлопка, всего по тридцать тысяч.

По дороге Любочка остановилась у телефона-автомата.

– У меня есть интересные новости для Андрея Ивановича, – сказала она, набрав номер.

– В восемь тридцать. Где обычно, – ответили ей.

Любочка повесила трубку и галопом кинулась к галантерее.

* * *Илья Тимофеевич Буряк тяжело поднял свое рыхлое тело из кресла и протянул обе руки навстречу посетителю:

– Сергей Сергеевич! Какими судьбами? Рад вас видеть! Наташенька, – крикнул он секретарше, – чайку нам организуй!

– Илья Тимофеевич, – Кротов дождался, пока удалится длинноногая секретарша, явившаяся в ту же минуту с подносом, на котором дымились две чашки чая, стояли блюдечко с нарезанным лимоном, сахарница и открытая коробка шоколадных конфет: – Илья Тимофеевич, у меня к вам очень личный, можно сказать, конфиденциальный вопрос.

– Я весь внимание! Лимончик, пожалуйста, и конфетку возьмите. Конфетки настоящие, швейцарские. Очень рекомендую.