Кровь нерожденных

– Могу я посмотреть ваши документы, мэм? – улыбнулась китаянка.

Лена достала международную пресс-карту и паспорт.

– Какой это язык? – вскинула тонкие бровки девушка, разглядывая темно-вишневую обложку паспорта.

– Русский.

– Как точно произносится ваше имя?

Лена медленно, по слогам произнесла. Китаянка сняла телефонную трубку.

– Здесь русская журналистка, хочет побеседовать с детективом Мак-Ковентри. О’кей, я пропускаю. Поднимитесь на лифте на восьмой этаж, там первая дверь направо, – китаянка протянула Лене одноразовый пластиковый пропуск с прищепкой, – это надо прикрепить на ваше платье.

Внутри сходство со станцией метро «Площадь Революции» полностью исчезло. Здесь все выглядело именно так, как в полицейских учреждениях из американских боевиков.

Лена вошла в большой зал, разделенный стеклянными перегородками на кабинеты, между которыми сновали могучие американские молодцы в белых рубашках, с перекинутыми через плечи ремнями, на которых держалась кобура. Стрекотали компьютеры, кто-то из молодцов пил кофе из бумажных стаканчиков, сидя в кресле с закинутыми на журнальный столик ногами.

Мак-Ковентри встретил Лену широкой улыбкой.

– Я не хотела говорить при мистере Поллите, – начала Лена, усаживаясь в предложенное ей кресло, – он пожилой человек, не стоит его волновать. Дело в том, что у меня есть основания подозревать, что взрыв его машины связан с покушением на меня.

Черное лицо Мак-Ковентри стало непроницаемым. Улыбка растаяла, черные немигающие глаза уперлись в Лену, как два пистолетных дула.

«Наверное, так он глядит на подозреваемых, которых допрашивает, – подумала Лена, – хочется убежать или спрятаться под стол с криком: „Не стреляйте, сэр, я все скажу!“ Вот сейчас вдохну глубоко и скажу».

– За мной охотились в России и, вероятно, продолжают охотиться здесь, – решилась она.

Коротко и внятно, не вдаваясь в подробности, Лена изложила суть дела. Детектив смотрел на нее своими глазами-дулами, слушал не перебивая. Лене вдруг показалось, что он вообще не понимает ее, будто она говорит с ним не по-английски, а по-русски, и она постаралась скорее закончить свой рассказ.

– Насколько мне известно, в США производство такого препарата запрещено законом. Вероятно, люди, охотившиеся за мной в Москве, имеют здесь свой канал сбыта, а стало быть, свою структуру в Нью-Йорке. Они выследили меня. Возможно, это люди из русской мафии с Брайтон-Бич.

– Вы все сказали, леди? – спросил Мак-Ковентри после паузы.

Лена кивнула.

– Так вот, – детектив встал и заходил по кабинету, – никакой русской мафии на Брайтон-Бич нет. Все это выдумки журналистов.