Кровь нерожденных

Возле универсама Валя встретила своего старого знакомого Митю Круглова. Они выросли в одном дворе, учились в одной школе, только он двумя классами старше. Митя был отличником, не ругался матом, не пил портвейн по подъездам, не нюхал клей и прочую гадость на пустыре за школой. А сейчас вообще стал младшим лейтенантом милиции. Вале он очень нравился, она даже была влюблена в него немножко…

Он шел без формы, в куртке и джинсах, и вел на поводке свою старенькую овчарку Жанну.

– Привет, Валюш! Как дела? – улыбнулся он.

– Спасибо, хорошо. Представляешь, – вдруг неожиданно для себя выпалила Валя, – я сегодня первый раз в жизни сама роды приняла. Ночью.

– Поздравляю. И кто родился?

– Мальчик.

– У тебя сейчас что, практика?

– Да, в нашей больнице, в гинекологии.

– А ты вчера ночью случайно не дежурила?

– Дежурила. Я почти все время ночью.

– К вам женщину ночью на «скорой» привезли. Может, слышала? Полянская Елена Николаевна.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Валя.

– Она к нам в отделение рано утром пришла. Босиком, в больничной рубашке… Заявление такое странное написала. Я ее домой на машине отправил.

– Ох, Митенька, это очень неприятная история. – И Валя выложила ему все, что произошло прошлой ночью.

Митя слушал молча, не перебивая, потом спросил:

– Может, это просто случайность? Какая-нибудь ошибка медицинская? Не верится, что нарочно… Кому это надо и зачем?

– Вот и я все голову ломаю, – призналась Валя. – Кому и зачем?

* * *"

"– Если я тебя правильно понял, препарата у вас для меня до сих пор нет?

– Ну почему, есть. Это вопрос одного-двух дней.

– Прошло уже больше недели. Ты можешь мне объяснить, в чем проблема?

– Зачем тебе наши производственные тонкости?

– Ваши производственные тонкости мне и правда ни к чему. Мне нужен препарат. А у вас, говнюков, как я понял, все запасы проданы.

В общем, так. Даю тебе еще сутки, и то жирно будет.

Хозяин кабинета, пыхтя, поднял свое болезненно-толстое тело из глубокого кресла. Он был огромен и красен лицом. Фамилия Буряк ему удивительно подходила. Он посмотрел на собеседника сверху вниз.

– Что сидишь? Свободен.

Собеседник, седовласый рекламный красавец, ослепительно улыбнулся. Его звали Вейс. Собственно, это была его фамилия, но все знакомые называли его только так – Вейс, а те, кто знал его в уголовном мире, вообще считали это кличкой.

– Не волнуйся ты так. Ты бы заранее меня предупредил, а то сразу – вынь да положь! У нас же свои технологии, свои сроки, – пытался урезонить толстяка Буряка Вейс.

– Волноваться тебе надо! – выкрикнул Буряк неожиданно высоким фальцетом. – Не предупредили его, бедного! Будто ты не знал, что для меня всегда должен быть запас! Все.