Кровные враги

Это позволяло ему не поднимать головы, скрывая за повисшими волосами выражение лица, — Я знаю, ваш друг Мартин Уэрдир хочет остаться в тени, — завершила рассказ Люси, — но Магда Дигби утверждает, что он пытался присматривать за мальчиком. Поэтому я подумала, что ему следует все знать и начать поиски малыша. Ребенок слаб, наверняка у него лихорадка. В таком состоянии он не способен защитить себя.

Только теперь Амброз поднял глаза.

— Если бы я мог найти Мартина и все ему передать, я бы так и сделал. Но правда в том, что я понятия не имею, где он. Он бы наверняка захотел услышать об этом происшествии. Я буду молиться, чтобы он в самом скором времени заглянул сюда или к Магде. Его действительно волнует судьба мальчика. Он говорит, что малыш — невинная жертва.

— Когда Мартин помогал мне на дороге, я чувствовала, что его тяготит какая-то печаль, — сказала Люси. — Но он был ко мне очень добр.

Амброз кивнул.

— Мне трудно понять Мартина, его мораль. Он то ведет себя как самый добрый и щедрый человек на свете, то вдруг становится жадным и жестоким. Все зависит от того, с кем он общается. — Амброз пожал плечами. — Я нахожу эту его странность неотразимой.

Их взгляды встретились, и внезапно Люси поняла, кем был Мартин для Амброза.

— Наши сердца редко подчиняются уму, когда мы любим, не правда ли? — сказала она.

Амброз рассмеялся.

— Хвала Господу. Иначе о чем бы мы пели?

20

Отчаянные меры"

"По раненому боку пробежала крыса. Не крупная, средних размеров, и все же боль разбудила Джаспера. Правый бок и щека были скованы дергающей болью. Мальчик попытался перевязать раны, но со щекой у него никак не выходило — он не сумел наложить повязку так, чтобы хорошо дышать. Его одолел прерывистый лихорадочный сон. Над ним склонилась огромная женщина высотой с дом, в руках она держала нож, который сверкал, как пламя. На ее поясе висел шнурок с нанизанными на него руками, и стоило этим рукам коснуться его лица, как они ожили и вцепились когтями в его правую щеку.

Время от времени Джаспер просыпался и старался заставить себя сесть. Он знал, что находится в одной из улочек, настолько узких, что там не проехала бы ни одна повозка. Когда жар усиливался, то дом на противоположной стороне начинал казаться неимоверно высоким и очень далеким. Мальчик вспомнил, что как-то раз у него был сильный жар, а мама, которая тогда была жива, остановилась в дверях, и ему почудилось, что она такая большая и так далеко от него, что он закричал, испугавшись, что Бог забирает его к себе. Тогда она подошла к нему, прошагав много миль по полу, и подняла на руки. И в ту же секунду ему стало хорошо. Комната обрела свои обычные размеры.

Но теперь мамы рядом не было, чтобы все стало хорошо.

Зато здесь он в безопасности.