Кровные враги

— Что случилось? — спросил Оуэн.

— Вы должны помочь нам. Анне нельзя здесь оставаться.

Господи, эта женщина все-таки ударилась в панику.

— Я готов помочь, миссис Ридли. Ко мне даже сон не идет, я все думаю о вашей бедной дочери. Но ее нельзя перевозить. У нее кровотечение.

— Уже прекратилось.

— Если она сядет на лошадь, оно может снова открыться.

Сесилия резко повернулась и присела на край кровати."

"— Если Анна останется здесь, будет только хуже. Вы должны это понимать. — В ее огромных темных глазах мерцал дикий огонь.

Оуэн догадывался, чего она опасается. Разве не эта же причина не давала ему заснуть, заставляя прислушиваться, не вламывается ли кто в дом? Но Анна в ее состоянии не выдержала бы дороги.

— Я вообще не понимаю, как Анна перенесла поездку сюда, — сказал Оуэн. — И теперь, так скоро, снова отправляться в путь… — Он покачал головой. — Нет, нельзя подвергать ее такому испытанию.

— Всемилостивые небеса, другого выхода нет. — Сесилия склонилась над Оуэном, словно стараясь всем своим видом убедить его, насколько она серьезна. — Вы говорили, что дочери необходимо успокоиться. Как же ей успокоиться, если она боится, что он придет за ней и увезет с собой? Во всем королевстве не хватит валерианового корня, чтобы стереть этот страх из ее сердца.

Что ж, она права, и Анне действительно нужно было спокойствие, чтобы выздороветь. Раскаленные иголки, впившиеся в незрячий глаз, предупредили Оуэна, что он слишком глубоко увяз в проблемах семейства Ридли. Он поднес руку к шраму и обнаружил, что на глазу нет повязки. Ну конечно… он ведь собирался спать. Поразительно, как Сесилия Ридли могла пристально на него смотреть и даже ни разу не поморщиться при виде изуродованного века, полностью не закрывавшего невидящий глаз. Полумрак в комнате был не столь густым, чтобы скрыть его увечье. Оуэн потянулся за повязкой, лежавшей рядом на столике.

Сесилия Ридли восприняла это как знак того, что он решил помочь и начал одеваться. Она поднялась.

— Хорошо. Я соберу дочь в дорогу.

— Ради всего святого, я еще не сказал «да». Просто захотел избавить вас от неприятного зрелища.

Сесилия вновь опустилась на край кровати.

— Именно это — и шрам, и выпавшие на вашу долю страдания — позволило мне думать, что вы поможете. Вы смогли бы спокойно спать, зная, что рядом находится тот, кто с вами сотворил такое?

— Я убил того, кто со мной это сотворил.

Женщина заколебалась. Она сцепила руки на коленях и долго их изучала. Что-то во всем ее облике заставило Оуэна подумать о Люси: та тоже в минуту несчастья старалась держаться прямо и сжимала руки, чтобы они не дрожали.

— Вы напоминаете мне жену.

— Вот как? А как бы поступила на моем месте миссис Арчер?

Оуэн не стал исправлять ошибку в имени.