Кровавые Земли

Я была жива, а этого уже достаточно, чтобы продолжать бороться.

– Залезай! – Уорик подтолкнул меня на вершину клетки и забрался следом. Кровь из ран, оставленных кошачьими когтями, пропитала мою робу, превратив серый цвет ткани в грязно-коричневый. Мое тело дрожало от адреналина, боли и страха. На арене бушевал хаос, рев и крики пробирали меня до костей. Я не могла оторвать взгляд от своих друзей.

Скорпион, Ханна и Мэддокс залезли на клетку напротив нашей, прижавшись спинами к друг другу, и отбивались от зверей. Кек и Лукас сидели на другой немного дальше, а Киллиан, Слоан и Рози забрались на одну из клеток с другой стороны от нас.

Птичка, Уэсли, Эш и Китти, держа факелы в руках, сражались возле костровых ям. Птичка и Уэсли были потрясающими бойцами и слажено бились вместе, но Китти и Эш удивляли меня. Их движения завораживали, как будто они играли в спектакле.

Какие бы разногласия между ними не возникали, они отбрасывали их, когда приходилось действовать сообща. Их единение было заложено в их сущностях. Они так хорошо понимали друг друга, что казалось, будто вы наблюдаете за одним цельным созданием. Они кружили и сражались, как в танце; каждое их движение было отточенным, выверенным, настолько глубоко укоренившимся в сознании, что им не нужно было даже думать. Они просто боролись. И это крошечное мгновение посреди хаоса и страха подарило мне надежду. Что, несмотря ни на что, они были моей семьей, как и Уорик. Будут без сомнений биться и умрут бок о бок.

– Нам нужно больше оружия. – Голос Киллиана вернул меня в реальность. Задыхаясь, он пнул сапогом льва, который намеревался запрыгнуть на их клетку. Рози ударила следом. – Или проиграем.

Верно. Иначе звери измотают нас, дождутся подходящего момента и нападут.

Я снова обвела взглядом огромное пространство, пытаясь найти хоть что-нибудь, что мы могли бы использовать, или все наши усилия будут бесполезны. Даже у гладиаторов есть мечи и щиты. Мое внимание переключилось на табло с результатами. Я заметила несколько флагов вооруженных сил людей и Венгрии, торчавших на деревянных столбах.

Нужно быть очень ловким, чтобы забраться туда, но мы должны были хотя бы попытаться. И потому я обратилась к единственному человеку, кто мог взбираться вверх как обезьяна.

– Птичка! – крикнула ей, указывая на флаги.

Она перевела взгляд с меня на потенциальное оружие. Не сказав ни слова, она понеслась в нужном направлении, вероятно, придумывая план действий на ходу. Птичка вскочила на вершину клетки и запрыгнула на стену, используя каркас ворот, чтобы подтянуться на выступ, где начинались трибуны. По толпе прокатились крики заключенных: одни, казалось, подбадривали ее, а другие шипели, пытаясь схватить ее и столкнуть обратно в яму.