Тьма после рассвета

— Ну вы даете, Игорь Иванович! Мне приходилось беседовать с потерпевшими, попавшими в больницу, и каждый раз получалось в час по чайной ложке. Секретом поделитесь?

— Да никаких секретов нет. Просто переспрашивать не надо, уточнять не надо. Нечего на это время тратить, потом следствие разберется, а для неотложных оперативных мероприятий вполне достаточно того, что человек сразу скажет. Чем больше уточняешь — тем дольше потерпевший думает, а как только он начинает думать, сразу возникают ложные воспоминания, фантазии, конфабуляции всякие. Он тебе и опознает того, кого не видел, и придумает то, чего не было. И еще один момент: чем больше уточняешь, тем больше это начинает быть похожим на давление, врач обязательно вмешается и начнет гнать пургу и требовать, чтобы ты ушел, ты будешь оправдываться и просить еще минуточку. А это время. Где полминуты, где минута. Зачем их тратить на пререкания, если можно дело делать? Проще надо быть, майор, тогда и получаться все будет быстрее. И вопросы задавать правильные, а не процессуально грамотные.

— Про мальчика, про Сергея Алла что-нибудь рассказала?

— Она ничего не видела, было темно. Один человек за рулем, второй с детьми сзади. Ехали, болтали, опасности она не чувствовала. Когда выехали из города, похитители сказали, что концерт идет где-то поблизости, на окраине. Тот, который был за рулем, все время болтал, рассказывал что-то веселое, они смеялись, радовались. Потом вдруг остановились, тот, кто сидел сзади, сильно ударил ее локтем не то под дых, не то в живот, а когда девочка пришла в себя и отдышалась, Сергея и того мужчины в машине уже не было. Она стала кричать, водитель обернулся и ударил ее по лицу, потом вышел, открыл заднюю дверь, связал ей руки и заклеил рот пластырем. Второй похититель вернулся через какое-то время, грязно выругался и велел ехать. Пока все, майор, больше ничего не успел. Я не волшебник, уж извини.

— Да вы что, Игорь Иванович! Я бы за десять минут только один процент всего этого успел бы, — искренне произнес Виктор Гордеев.

Они спустились на первый этаж, рассказали Татьяне и Олегу Мулярам, какая молодец их дочка, как хорошо держится и даже выглядит неплохо, лечащий врач у нее просто замечательный, и вернулись в прокуратуру. Рыкалов собирался допрашивать Хвощева, который уже обрел более или менее вменяемое состояние, а Гордееву следовало отзвониться своему начальству, доложить и получить руководящие указания.

***

Тонечке Сергуниной очень нравился светловолосый оперативник, которому ее попросили помочь. Он выглядел таким важным, серьезным! Сразу видно: человек занят ответственной и опасной службой. А какой он симпатичный!

Работу свою Тоня не особо любила. Ну что это за работа для молодой девушки? Собес! Старики да инвалиды.