Тьма после рассвета

Возьмут у заинтересованных лиц денежки и отпишут, как надо. Так что разработка у нас большая, долгая, десять месяцев уже копаем.

Виктор хорошо понимал, о чем идет речь. С 1 января 1982 года были повышены оптовые цены на дефицитные товары. Если строго по правилам, то директоров магазинов собирали в одном месте, объявляли им постановление правительства и вручали запечатанные конверты, в которых находились перечни товаров и новые цены на них, после чего, прямо сразу же, директора вместе с членами специальных комиссий разъезжались по своим магазинам, закрывались на переучет, вскрывали конверты и начинали переоценку. Так должно быть в идеале. То есть предполагается, что до утреннего собрания никто не знает о повышении цен и до вскрытия конвертов остается неизвестным, на сколько эти цены повышаются и на какие именно категории товаров. Но, как известно, ничего идеального в этом мире не существует. Директора торговых точек, в которые периодически поступают товары повышенного спроса, всегда имеют крепкие связи там, откуда может прийти полезная информация. В том числе и сведения о том, что в правительстве готовится определенное решение. А дальше вступает в силу обычная арифметика: если известно, что нечто стоит 200 рублей, а после переоценки будет стоить 350 рублей, то есть резон скупить сейчас, по нынешней цене, а как только объявят переоценку, отправить туда, где это с руками оторвут за, например, 330. Дешевле, чем в магазине. Навар может получиться очень недурной даже у тех, кто не особо жадный. А уж если оборотистый гешефтмахер отличается непреодолимой страстью к наживе, то вполне может толкнуть дефицит и за все 400, а то и 450 рублей. То есть накинуть к новой официальной магазинной цене обычную надбавку спекулянта. В магазине-то попробуй купи это нечто, оно ж дефицит, его днем с огнем не найдешь, а если и найдешь, то будешь стоять в очереди много часов, и еще не факт, что тебе достанется.

Стало быть, у Елены Андреевны Смелянской были надежные каналы получения информации. Ну да, и Татьяна Муляр упоминала некоего важного деятеля из Минторга, да и Владимир Александрович Смелянский имел все возможности своевременно узнать то, что полезно для семейного бюджета. Строгий и очень принципиальный. Ага.

— Ты дома у Смелянской уже был? — с надеждой спросил Гога.

— Еще нет, я к родителям девочки съездил и сразу к тебе на свидание мотнулся.

— А планируешь?

— Хотелось бы, — кивнул Виктор Гордеев. — Что, будешь со мной проситься?

— Только попробуй меня не взять. — Телегин угрожающе сверкнул глазами. — Мне же к ней не подобраться никаким другим путем — спугнуть боюсь. А так — сына ищем, святое дело. Тем более ты говоришь, у нее гости были. Были?

— Были.