Крылья

– Врезать сегодня Неофрону за тебя? Только скажи, и домой на этой машине он поедет с водителем.

«Я тоже потом поеду с водителем, но это моей радости не убавит…»

Диомедея так и застыла – с одной ногой, торчащей из открытой двери машины.

– Не сегодня, Крис. На правах виновницы торжества могу я просить тебя об этом? Я хочу безупречный вечер в компании друзей, хочу, чтобы на этой фреске были только теплые краски.

– Договорились, – сказал я, промолчав о том, что цвет крови – тоже вполне себе теплый цвет.

* * *– Крис, Диомедея, – хостес зала, красивая пятидесятилетняя брюнетка в белой рубашке, узкой юбке и безупречно завязанном галстуке, протягивает мне руку.

 – Добро пожаловать! Все как обычно?

– Да, как обычно, спасибо, Тиана.

– А мне ничего не надо, Тиа, буду пить что под руку попадется, – хихикает Диомедея, подхватывает бокал шампанского с подноса официанта и исчезает в полумраке зала.

Пространство наполнено оранжевыми бликами камина, звоном стекла и приятным лаунжем. Совсем скоро сюда слетятся, как птицы, десульторы со всей Европы, выпьют за здоровье наследницы Уайдбека (перешептываясь у нее за спиной, как тяжко пришлось бедняжке), справятся о внезапном прыжке дона Анджело (в перерыве между ризотто и запеченным окунем), обсудят с матерью график взаимных визитов на год вперед и так же легко разлетятся утром.

Еще одна безупречная зарисовка из жизни заколдованного клана, члены которого могут позволить себе все, ну или… почти все. Все, кроме звезд с неба и счастья умирать от любви."

"Воспоминание о Лике болезненно скользит по нервам. Как легко она бы вписалась в реальность этого вечера. Как легко она бы очаровала мою мать.

Как легко бы мы заставили всех десульторов уронить на пол челюсти, не сводя друг с друга глаз и излучая чистую, горячую, нескромную Инсанью. Я и она: два стакана текилы на безалкогольном празднике, два заряженных пистолета среди пластиковых игрушек, два счастливых безумца среди профессоров психиатрии! А потом с каким удовольствием я бы увел ее отсюда. И, едва перешагнув порог моей квартиры… Да нет, все началось бы куда раньше: на парковке. Нет, еще раньше: в лифте по пути на парковку…

– Ну и как там, в облаках? – голос Альцедо возвращает меня на землю.

– Восхитительно, – прикрываю глаза я.

– Как ты вообще? – спрашивает он и плюхается рядом с большим стаканом какой-то розовой дряни, украшенной фруктами и бумажным зонтиком.

– По-старому, – я вытащил из кармана упаковку кофеина, выковырнул из блистера таблетку и запил ее большим глотком «Лафройга».

– Не понимаю, почему ты до сих пор ширяешься силентиумом. Он тебе явно не помогает.

– Посмотри на свой стакан и, может быть, поймешь.

– А что с моим стаканом? – затрепетал ресницами тот.