Крылья

На голове наушники, и он в такт постукивает пальцами по подлокотнику кровати.

Хозяйка Уайдбека подкатила меня чуть ли не к самому краю его кровати, стащила с его головы наушники и громко – так, что этот мужик чуть с кровати не упал – объявила:

– А теперь извинись перед ней, Кор.

* * *Глаза – темно-карие, смеющиеся, циничные – изучают мое лицо.

– А кто это? – хрипло говорит он. – Я ее не знаю.

– Еще как знаешь, – перебивает его мать. – Она может стать либо врагом, либо союзником, Кор, и я надеюсь, тебе хватит ума помочь мне сделать ее союзником.

Поэтому ты извинишься за свое свинское поведение прямо сейчас.

– Я не буду извиняться, – нагло улыбается Кор. – Законы Уайдбека едины для всех, так? Тогда не хочешь сначала сказать ей то, что сказала моей невесте?

Его мать замирает в нерешительности.

– Давай, мам, – подбадривает ее Кор.

Ну и наглец.

– Хорошо, я расскажу сам, если тебе так трудно! – паясничает он. – Дорогуша, мой брателло будет нянчиться с тобой от силы три года. А потом вам придется расстаться. Без вариантов.

– Я в курсе. Он должен будет сменить тело, потому что дольше трех лет его душа в нем не удержится.

Мне придется расстаться с телом, но я отказываюсь отпускать его душу.

– Вот те на! – оглушительно рассмеялся Кор, раскидывая в стороны свои ручищи. – Пока ты тут грозишь мне кнутом, наш драгоценный Крис нарушил еще один из основополагающих законов Уайдбека! Выложил девчонке все о десульторах. И кто он после этого? Даже я не опускался до такого!

Его мать явно растерялась. Я оглянулась через плечо, и мне стало жаль ее. Сейчас она так была похожа на Анну в тот момент, когда пыталась наставить Феликса на путь истинный.

Пока тот демонстративно отвергал эти попытки.

– Скажи мне, мам. Как человека, нарушающего все мыслимые правила, могли назначить исполняющим обязанности директора? – гнул свое Кор.

– Он ничего не нарушил, – твердо сказала я.

Кор перестал терзать мать и посмотрел на меня – посмотрел как на жалкую говорящую букашку. Но я выдержала этот взгляд.

– Он не нарушил никаких правил, потому что я – тоже десультор.

В палате воцарилась мертвая тишина. Улыбка вмиг слетела с лица Кора, его мать присела на край кровати – прямо напротив меня.

Такая же бледная, как простыня, на которой она сидела.

– Я тоже могу перемещаться в тела других людей. Правда, немного по-другому. Меня выбрасывает не на три года, а на несколько минут, в тела живых и на небольшое расстояние. Но тем не менее я тоже десультор. Облегченная версия десультора. И я рада, что нашла себе подобных, иначе рано или поздно я бы закончила свою жизнь в психбольнице.

Еще одна пара лиц, достойная картины в позолоченной раме.