Крылья

Я была готова на все, на любое унижение, только бы он задержался. Но теперь… Черт, почему я всегда так медленно и плохо соображаю? Его вежливость, сдержанность и постоянное соблюдение дистанции предельно ясно означают, что его сердце занято. У него есть девушка, и он не хочет делать того, о чем потом может пожалеть!

Но что-то в его словах не давало мне покоя. Мой внутренний датчик, распознающий ложь, стал зашкаливать от напряжения. Да это всего лишь уловка! Ведро ледяной воды, чтобы привести меня в чувство. Феликс никогда не врал мне – просто ставил перед фактом, что это секрет или отмалчивался. Но сейчас во мне ворочались какие-то подозрения. Либо я просто не хотела верить в существование некой Дио, либо ее на самом деле не существовало!

– Какая она? – прошептала я.

– Что? – переспросил он.

– Какая она, эта Дио?

– Поиграем в детектор лжи? – усмехнулся он. – Она удивительная.

– Нет, как она выглядит? – упрямствовала я, зная, что если она реальна, то он без колебаний сможет описать ее, а если это выдумка, то замешательство и смущение непременно отразится на его лице.

– Феликс, ты слышишь меня? Как она выглядит? Какие у нее волосы, кожа, глаза? Какого она роста, сколько ей лет?

Мне показалось, что на его лице промелькнуло смятение и растерянность. Но только на мгновение.

– Ее душа восхитительна, и это единственное, что имеет значение, – отрезал он.

– Неубедительно! – выкрикнула я.

Еще минута. Еще одна.

– Я не собираюсь убеждать тебя в том, что тебя вообще не касается.

Я стояла, молча проглотив обиду и с трудом веря ушам: он не может описать ее, потому что либо страдает приступами забывчивости, либо я только что поймала его на лжи. Он солгал мне!

– Значит, ты так спешишь к той, которую даже не можешь описать? – едко сказала я, скрещивая руки на груди, вцепившись дрожащими пальцами в собственные ребра. – Хочешь знать мое мнение?

– Вряд ли.

– Но тебе все же придется послушать! Не верю ни в какую Дио! Отказываюсь верить! Потрудись придумать какое-то более внятное объяснение своей трусости… И бессердечности! И равнодушию! – я почувствовала, что если сейчас же не прекращу орать, то меня снова выбросит – голова налилась какой-то тяжестью, а колени перестали справляться с весом моего тела.

– Феликс, – прошептала я, вдруг почувствовав невероятную слабость. – Кажется, меня снова… Мне не надо было снова нервничать.

Он подхватил меня на руки и понес меня к кровати. Я обняла его за шею и ткнулась лбом в его грудь.

– Что ты делаешь?

– Укладываю тебя спать, как и собирался. Ты устала. Тебе нужно поспать.

– Я не хочу спать, – возмутилась я, чувствуя, как он размыкает мои руки, обвившие его шею. У меня было слишком мало сил, чтобы сопротивляться.