Крылья за моей спиной

Она засыпала рядом с ним, просыпалась рядом с ним, завтраки ему готовила, ужинами кормила. Она о нём заботилась, слушала, занималась с ним любовью. Всего было слишком много и менялось слишком быстро. А ведь прошёл лишь месяц. А дальше что будет? Когда в паспорте окажется штамп о браке, и деться будет некуда? Когда она Серёжке окончательно кислород перекроет?"

"Приезду родителей безумно обрадовалась. Ещё никогда она так надолго с ними не разлучалась. И находясь под впечатлением от встречи с ними, даже о свадьбе, что была назначена на завтра, забыла. Родители ведь из дома приехали, оттуда, где всё с детства знакомо, где люди знакомые — друзья, приятели, соседи.

Настя хотела знать всё. Что произошло, пока её не было? Будиловы купили машину? А Поповы пса своего нашли? Что ж он сбегает-то у них постоянно? А Федька? Работает? Это хорошо, что работает.

— Насть, успокойся, — попросил её Серёжа.

— Я спокойна, — заверила она его.

— Лучше скажи, как ты себя чувствуешь, — поинтересовалась Галина Викторовна, вглядываясь в лицо дочери. — Вроде не такая бледная.

— Я и не была бледной. — Настя схватилась руками за щёки.

— Ну, конечно.

Белая, как простыня была, — сказал отец.

— По-прежнему тошнит по утрам?

— Мне кажется, уже меньше.

— А у врача вчера была?

Никто не хотел говорить с ней о прошлом, даже родители. А Серёжка, тот вообще злился. Настя этого не понимала. Что такого ужасного она делает?

— Ты бы лучше думала о завтрашнем дне, — посоветовал ей Маркелов, когда они ушли в свою комнату, спать укладываться. Время близилось к полуночи, все неожиданно опомнились, прервали разговор, что в гостиной вели, и принялись устраивать гостей на ночлег.

— Я думаю.

— Да? Не заметил.

— А что я должна делать? Весь день в платье свадебном перед зеркалом крутиться?

— Всё лучше, чем про соседских собак родителей выспрашивать.

Настя обиделась. К стене придвинулась и натянула на себя одеяло.

— Ну, прости меня, — проговорила она в раздражении. — Что я дурацкие вопросы задаю родителям, которых месяц не видела!

— Потише говори, — посоветовал он.

Настя от обиды даже губу закусила. Наблюдала за тем, как Серёжка свой свадебный костюм из шкафа достаёт, вешает его на дверцу. Замер, глядя на него, а у Насти в душе огонь вспыхнул.

Сначала глаза отвела, а потом и вовсе легла, повернувшись к Маркелову спиной. Казалось несправедливым то, что он во всём её винит. Разве она просила его жениться на ней?

— Настя. — Он лёг и обнял её. А Настя плечом дёрнула.

— Не трогай меня.

— Почему это?

— Потому что завтра мы женимся, и эту ночь я, вообще-то, должна была провести в одиночестве. А мало того, что я с тобой, так ты ещё и секса хочешь? Это наглость.

Сергей усмехнулся, прижавшись губами к её плечу.

— До сегодняшнего дня ты не жаловалась.