Крылья за моей спиной

Но то, что у молодого человека есть портфель, её воображение поразило. Она осталась стоять, наблюдая за тем, как Сергей вернулся к письменному столу, собрал с него бумаги, попрощался с кем-то, кого Настя видеть из холла не могла, и вот снова вернулся к Насте. А она совершенно глупо уставилась на портфель в его руках. Конечно же это был не школьный портфель, который рисовало её воображение ещё минуту назад. Вещь была солидная, кожаная, и Насте почему-то подумалось, что фирменная. Сергей её интерес заметил, и рассмеялся. Показал ей портфель поближе.

— Глупо, да? Бабуля подарила, она почему-то уверена, что все юристы с такими ходят. Но надо сказать, удобная вещь. Все бумаги всегда в порядке.

Настя несмело улыбнулась. А когда они вместе на улицу вышли, спросила:

— Тётя Таня?

— Что?

— Ты ведь внук тёти Тани, правильно? Она папе уколы делала, у него радикулит был.

— Ну да, я её внук, только двоюродный. Она родная тётя моей мамы. Но у меня есть другая бабушка, в Москве. У неё потрясающее имя — Аркадия Львовна.

Настя удивлённо моргнула.

— Аркадия? Красиво.

— Да. К тому же, бабуля искусствовед, у неё дворянские корни, а ведёт она себя так, словно сама при дворе воспитывалась. — Сергей сбился на полуслове, о чём-то задумался, и вдруг сказал: — Я её очень люблю, ты не подумай. Просто иногда она… — Он подбирал подходящее слово, и Настя ему подсказала, сама того не ожидая от себя:

— Перебарщивает?

— Точно. — Он посмотрел на её сумку. — Давай я понесу. Тяжёлая?

Настя хотела отказаться, заверить его, что сумка к концу дня почти опустела, но Маркелов просто снял её с Настиного плеча и закинул на своё. Солнцева внутренне съёжилась, ощутив его хоть и мимолётное прикосновение. Наверное поэтому и протестовать не стала.

— А ты, правда, меня помнишь? — спросил Сергей.

— Я же сказала, смутно. Просто помню, какая компания в нашем дворе собиралась, Федьку помню, когда он ещё в школе учился, и тебя. Ты на лето приезжал. Правда, я тогда ещё маленькой была.

— Насколько маленькой?"

"Настя плечами пожала.

— Лет девять-десять.

— И ты была рыжей? — Маркелов весело хмыкнул. — Почему же я тебя не помню?

Настя нахмурилась.

— Может, потому, что рыжей я не была?

Сергей всерьёз удивился и посмотрел на её волосы, выбивающиеся из-под тесной бейсболки.

— Ты крашенная? Вроде нет.

— Я не крашенная. Потому что я не рыжая. У меня каштановые волосы, это не рыжий цвет!

— Ого. — Сергей казался на самом деле удивлённым её всплеском возмущения.

— Что «ого»?

— Да ничего, — он рассмеялся. — Мне нравится.

Настя снова смутилась, что уже начало порядком утомлять, и решила скрыть это под раздражением, даже отвернулась от Маркелова.