Крылья за моей спиной

Пальцы играли с её волосами, каштановую прядь на палец накручивал и слегка потягивал из стороны в сторону. — Знаешь, что я думаю? Вика по-английски тоже заговорила, слышит-повторяет, надо сад и школу найти с уклоном в языки. Зачем ей забывать? Пригодится в жизни.

Настя на живот перевернулась, подпёрла подбородок кулачком.

— Ты прав. — Губами к его животу прижалась. — Прямо удивительно, мой муж всегда прав.

Он руку опустил и шлёпнул её по оголившимся ягодицам.

— Вредина."

"Как оказалось, в Москве, за время их отсутствия, ничего не изменилось. Настя переживала, что они вернутся и с переменами будет справиться трудно, в столице всё быстро меняется, но видимо менялось только когда ты здесь, присутствуешь, и перемены провоцируешь.

А так они приехали, как из отпуска, только вещей привезли в два раза больше, чем увозили. Бабушки-дедушки охали и ахали, наперебой повторяя, как ребёнок вырос, Вику тискали, целовали, подарками задаривали, а та млела от удовольствия, и разговаривала со всеми по-английски, поражая воображение родственников. Те хором умилялись и пророчили внучке большое будущее, ведь она у них такая умница-разумница. Сергей только головой качал, наблюдая за тем, как дочь быстро ориентируется, зная что у кого попросить и что для этого сделать надо. Вика носилась по квартире, хвастаясь своими игрушками и платьями, и только рыжие косички мелькали в воздухе, когда девочка от переизбытка эмоций начинала подпрыгивать.

— Как ты похорошела, — радостно говорила Насте мама, обнимая её и усаживаясь рядом с ней на диван. — Прямо не узнать. Скажи мне честно, как у вас дела?

— Всё хорошо.

— Мы переживали, что там опять ругаться начнёте, а куда в чужой стране деваться?

— Самое странное, что там мы не ругались, — понизив голос, проговорила Настя.

 — Нет, ссорились, конечно, спорили, но не ругались.

— Вот видишь.

Настя комнату, в которой они с мужем четыре года прожили, взглядом обвела.

— Очень надеюсь, что в Москве продолжится также.

— А что здесь по-другому?

— Всё здесь по-другому, мам.

Галина Викторовна дочь по коленке потрепала.

— А ты не думай об этом. Сама обстановку не накаляй. Как жили там, так и живите.

Настя только кивнула, хотя на душе было неспокойно. Вот только Серёже свои переживания показывать не стоило, и она старалась, улыбалась, смеялась и льнула к нему.

В институт Настя поступила. С трепетом ожидала результатов, и хотя Серёжка уверял её, что она поступит — на заочное и платное-то! — но помня две свои неудачные попытки, Настя переживала. А когда поступила, как Вика прыгала по комнате от радости, подхватив дочку на руки. Всех своей радостью и реакцией насмешила, но ей было всё равно.