Крылья за моей спиной

На мгновение с мужем глазами встретилась, поняла, что долго не выдержит, и, не успев как следует подумать о последствиях, с кухни ушла. И даже дверь в комнату за собой закрылась, словно это могло Серёжку остановить. А пока остановилась у разложенного дивана, глядя на сумку с его вещами. Захотелось сесть рядом с этой сумкой и разреветься. Ну, почему, почему Маркелов так глупо всё испортил?

— Солнце, прости меня.

Он тихо, незаметно появился за её спиной, дотронулся осторожно, каждую секунду ожидая, что она отшатнётся от него. Ладони легли на Настины плечи, чуть сжали, а затем Маркелов решил, что была не была, и носом в затылок жены ткнулся.

— Я знаю, что я сволочь последняя. Я ведь ещё тогда понял всё и сбежал от неё. Приехал на день раньше, но… Настён, пожалуйста.

Она очень осторожно вытерла слёзы, потом плечами повела, освобождаясь от его ладоней, отошла на другой конец комнаты.

— Хорошее оправдание, — криво усмехнулась она. — «Я сбежал от любовницы к тебе». «Не виноватый я, она сама пришла». Так что ли?

Он глаза опустил.

— Нет, я не говорю, что не виноват.

— Ты и в этот раз от неё сбежал?

Серёжа поднял на неё настороженный взгляд.

— Это была командировка, и не более. — А встретив недоверчивый взгляд, разгорячился. — Я тебе клянусь. Не было ничего после того раза. Насть, да мы не одни в Ригу ездили, вчетвером. Можешь проверить!

— Я не буду проверять, ты же знаешь.

— Тогда поверь мне.

— Я слышала…

— Что ты слышала?! Как она меня на обед звала?

Настя разозлилась.

— Понятия не имею, куда она тебя звала! И не надо передо мной оправдываться, я не просила! Я просила оставить меня в покое!

Маркелов упрямо выдвинул подбородок.

— Ты моя жена.

— Но это не значит, что можно надо мной издеваться!

— Над тобой никто не издевается. Это была ошибка!

— Ошибка? — Настя даже усмехнулась, весьма устрашающе. — Как удобно! Нагадить человеку в душу, а потом объявить это ошибкой! Сколько этих ошибок уже было?

Сергей отвернулся от неё, голову чуть откинул, делая глубокий вдох. А Настя тем временем продолжила:

— Я устала, понимаешь? Устала прощать тебя, понимать, входить в твоё положение. Думать о благополучии семьи! Почему я об этом думать должна? Тебе скучно, видите ли, тебе удовольствий не хватает, — ты ведь у нас занятой, устаёшь! — ты их на стороне ищешь. А я должна понимать и прощать!

— Настя, тише, на улице слышно."

"Она со злостью захлопнула окно, стёкла в старых рамах задребезжали. Замерла ненадолго, стоя к мужу спиной, и уперев руку в бок. И губы поджала, надеясь, что они перестанут трястись.

— Ты думаешь, дело в этой блондинке? Как её зовут? Ира?

— Это неважно.

— Да? Ну и чёрт с ним, с именем. Не в этой блондинке дело, Серёжа. И даже не в том, что ты с ней спал. Дело в том, что ты врал мне. Смотрел мне в глаза и врал.