Крылья за моей спиной

Настя не знала, откуда оно взялось, беспокойство было не к месту, но она вместо того, чтобы продолжать на мужа злиться, вспомнила о том, что у него вчера болело плечо, и вряд ли боль чудесным образом к утру прошла, если только затихла немного, а Серёжка снова сел за руль и в дороге проведёт не один час. А московская трасса — опасная."

"Она полдня гнала от себя эти мысли. Старалась думать об их вчерашнем разговоре, о тех оправданиях, что Серёжка привёл, совершенно дурацкие, которые и на оправдания-то похожи не были, такое чувство, что ему просто нечего было ей сказать, но раз за разом Настя в мыслях возвращалась к тому, что Маркелов не позвонил ей по приезду в Москву. Он всегда звонил, всегда сообщал, как доехал, и что случилось в дороге, но сегодня этого вряд ли стоило ждать. И Настя не ждала, только думала, думала…

— Вика, позвони папе, — не выдержала она, в конце концов. Близилось время ужина, Серёжка не звонил, и у Насти всё из рук валилось. Она уже некоторое время посматривала на дочь, которая рисовала, устроившись за кухонным столом, и, наконец, не выдержала.

Девочка подняла на неё непонимающий взгляд.

— Зачем?

— Просто так. — Настя в сердцах всплеснула руками. — Узнай, как он добрался. Чем… занят.

Вика забавно почесала кончик носа, затем пожала худыми плечами.

— Позвоню. А ты сама чего не звонишь?

Настя размышляла над ответом несколько секунд.

— Я с папой не разговариваю, — призналась она в итоге.

— Поругались?

— Немного. Так ты позвонишь? Только не говори, что я просила.

Вика усмехнулась вполне по-взрослому.

— Ладно уж, — сделала она матери одолжение.

Её разговор с отцом занял минут пять. Настя старательно прислушивалась, стояла к дочери спиной, и пыталась уловить голос мужа в трубке мобильного телефона, а у самой мурашки по спине. Она бы сейчас всё отдала, чтобы точно знать — где он, что он, а самое главное, с кем он. Как только представляла его одного в их большой квартире, так сразу тоска подкатывала. Если честно, не смотря на то, что Маркелову о разводе объявила, у самой до сих пор в голове не укладывалось как это — развестись с ним. И вместо мыслей о мести, перед глазами образ этой Ирочки из его конторы, и то, как он её целует, что они делали в том пансионате. Номер-люкс! Знает она эти люксы, там кровати на полкомнаты!

Всё-таки она его ненавидит. На самом деле ненавидит, и жалко, что Серёжки сейчас рядом нет, вот в эту секунду, она бы на его пустую башку надела сковороду с макаронами, с превеликим удовольствием. И в таком виде за порог бы выставила, пусть его «Дроздовы» подбирают и клюют ему печень, клюют!..

— Мама!

Настя вздрогнула, от мыслей своих очнулась и повернулась к дочери.

— Что, милая?

Вика сложила брови домиком.

— Я тебя три раза звала.

Настя виновато опустила глаза.

— Я задумалась.