Крылья за моей спиной

— Пойдём?

— Не будем Федю обижать. Заодно прогуляемся. Остынем… — Она так выразительно на мужа взглянула, что тот не удержался от усмешки.

— Я не зол, Насть.

— Что ж, это замечательно. Пойдём?

Он согласился.

Выйдя на улицу спустя полчаса, остановились, раздумывая, на чьей машине ехать.

— Может, пешком? — предложила Настя в конце концов. — Тут ведь недалеко.

— Гулять так гулять.

Настя поправила сборку на лифе платья, не совсем понимая, с чего вдруг принарядиться решила. Поймала взгляд мужа, но отреагировать не успела, он первым сказал:

— Ты красивая.

— Какой милый и незамысловатый комплимент.

— На тебя не угодишь, — хмыкнул он.

Они пошли через двор, Настя рукой волосы взбила, они раскинулись по плечам, а она голову чуть назад откинула, посмотрела на небо.

— Настя.

Глаза опустила, услышав голос мужа, и резко остановилась, увидев прямо перед собой Людмилу Геннадьевну, которая появилась непонятно откуда. Настя от растерянности даже по сторонам посмотрела, только после этого поздоровалась, но тон был несколько настороженным. Да и мать Аверина смотрела на неё с претензией, что уж было совсем несправедливо. Но поздоровалась Настя вежливо.

— Здравствуйте, Людмила Геннадьевна.

— Здравствуй, Настя.

— Настён.

Она на мужа посмотрела, увидела, что тот ей руку протягивает, и схватилась за его руку, как за единственное спасение. Серёжка её ближе к себе притянул и обнял за талию. А Настя всё же кинула быстрый взгляд за своё плечо.

— У меня аж мороз по коже, — призналась она шёпотом.

— Забудь, — посоветовал Маркелов. — Хочешь, прокатимся на Колесе обозрения? Всё равно через парк идём.

Настя подняла к лицу мужа удивлённый взгляд.

— Ты серьёзно?

— А что?

— Ты решил за мной ухаживать?"

"— Если бы я за тобой ухаживал, я бы цветы купил. Ирисы.

— Это не честно, Маркелов, ты пользуешься фактами, которые знает только муж. Что я люблю Колесо обозрения, и ирисы… Фу, господин адвокат.

Он улыбнулся, но больше ничего не сказал. Они прошли через парк, не спеша, вот только свою ладонь из Серёжкин пальцев Настя освободила и взяла мужа под руку, так было спокойнее, не столь трогательно и интимно. Они опять молчали, смотрели на людей, на молодых мам с детьми, Настя улыбнулась, когда какой-то малыш расплакался, упустив воздушный шарик и глядя, как тот улетает ввысь. За детской площадкой и парком аттракционов потянулись аллеи, стало тише и менее многолюдно. Густые заросли боярышника скрывали их от посторонних глаз, и было просто хорошо идти, щуриться на солнце и любоваться багряными листьями кустарника.

— Ты будешь скучать по этому городу? — спросил вдруг Маркелов.

Настя покрепче вцепилась в его руку.

— Я буду скучать по своему детству. И юности. Дело не в самом городе. Просто мне когда-то было здесь очень хорошо.