Крылья за моей спиной

Федька ей рукой махнул, а Настя в ответ скорее отмахнулась от него и направилась к Сашкиному подъезду. В дверях с Людмилой Геннадьевной встретилась, но та ей не улыбнулась, как обычно, лишь коротко кивнула, глянула в некотором смятении и дальше пошла. А Настя ей вслед обернулась, едва удержалась, чтобы руками не развести. Что происходит-то? Что она Людмиле Геннадьевне сделала?

Сашка ей дверь открыл почти сразу. Был какой-то встрёпанный, недовольный и на неё смотрел исподлобья. Настя нахмурилась.

— Ты обалдел? — налетела она на него с порога, от переизбытка эмоций. — Саш, я тебя весь вечер ждала, а ты пил?

— Не ори, а.

— Что так? Голова болит? Так тебе и надо.

Он отвернулся от неё, на кухню прошёл и достал из холодильника бутылку воды. Солнцева же у стола села, наблюдая за ним с неудовольствием. Потом в окно выглянула, посмотрела на заросли сирени у детской площадки. Лавочки было не видно, зато на виду был Федька Лер, который стоял рядом, крутил в руках ключи и разговаривал с кем-то. Хотя, она знала, что с Ольгой, видела же её с ним всего минуту назад.

— Ты где была? — спросил Саша, а она удивилась его тону, и глаза от окна отвела. Посмотрела на любимого.

— На работе. Ты знаешь который час?

Он лоб рукой отёр.

— Как работалось?

Насте активно не нравился его тон.

— Как всегда.

Аверин хмыкнул.

— А как всегда работается?

— Не понимаю, у тебя настроение плохое, что ли? Никак не отойдёшь с утра?

— А чего ты огрызаешься?

— А ты чего идиотские вопросы задаёшь? Как мне работалось? Хреново мне работалось. У меня вообще работа не блещет. Не знал? Так я ещё раз расскажу, мне не трудно.

Он напротив стола остановился, задравшуюся футболку одёрнул, а Настя только тогда заметила насколько та мятая. Явный признак того, что Сашка весь день на диване провалялся. Значит, точно похмельем страдает, вот и бесится.

— Значит, работа у тебя хреновая, да? — повторил Саша, раздражая Настю этим ещё больше. — Что ещё у тебя хреново? Жизнь в принципе? Включая меня, наверное, да?

Вот тут Настя всерьёз заподозрила неладное, и решила поостеречься и на Сашку пока не нападать. Осторожно поинтересовалась:

— Ты о чём?

— Да всё о том же, — отрезал он. — Красивой жизни захотелось? Как в кино. Не работать на хреновой работе, отдыхать в хороших местах… Что ещё ты хочешь?

Настя растерянно моргнула, не понимая, к чему он ведёт.

— Саш.

— Что «Саш»? — рыкнул он негромко, но от этого ещё более устрашающе. — Весь двор про тебя говорит. Ты не знала? Или не хотела знать?

— О чём говорит?

— О тебе и Маркелове.

— Что?! — Настя даже рот открыла, но все слова куда-то делись, и она замерла, только глаза на Сашку таращила, затем нервно сглотнула.

Аверин её взглядом к стулу пригвоздил, а на лице даже не возмущение, не сожаление, а пренебрежение.