Крылья за моей спиной

Только после разговора с матерью, когда вслух произнесла: я беременна, Настя в это окончательно поверила, и уже не просто ждала чуда, а начала в голове раскручивать ситуацию, стараясь понять, что дальше делать. А отец отреагировал бурно, как она и предполагала. Кричать начал, но быстро успокоился, чему Настя от всего сердца порадовалась, глядя на его покрасневшее лицо. Ещё не хватало, чтобы у него инфаркт после такой новости случился. Выпив залпом два стакана воды, он поинтересовался у дочери, что та собирается делать. Самый трудный вопрос в её жизни, а все с такой лёгкостью его задают, Настя прямо диву давалась.

— Не знаю, — призналась она, и вот тогда рискнула дать ответ, который проблему бы решил быстро. Не зря заговорила об этом очень осторожно, потому что отец тут же снова начал орать. И на неё уставился бешеным взглядом, как на безумную.

— Ты сдурела? Ты хочешь, чтобы я свою дочь на аборт послал? В девятнадцать лет! Нет, милая моя, так не делается. Вы сначала ни о чём не думали или не хотели думать, по подъездам целовались, а теперь ты очень быстро хочешь решить незначительную проблемку?

Настя слёзы вытерла, на мать покосилась, а отец тем временем продолжал:

— Вот пусть он приедет, и мы тогда будем решать, что делать.

— Папа…"

"— Я слышать ничего не хочу больше. Он моей дочери ребёнка сделал? Пусть отвечает, пусть ведёт себя, как мужик.

Галина Викторовна поднялась, как-то подобралась вся, а Настя тут же насторожилась.

— Мам, ты куда?

— Пойду к Татьяне Михайловне, нужно с ней поговорить. Выяснить, как с её внуком связаться можно.

— Не надо никуда ходить, у меня есть его московский номер, — негромко и обречённо проговорила Настя.

Юрий Николаевич зло хмыкнул.

— Хоть номер оставил, и на том ему спасибо.

Настя, прежде чем выйти из родительской комнаты, на отца обернулась, кинула на того затравленный взгляд.

Единственная поблажка, которую удалось у родителей выторговать, так это дать ей небольшую передышку, не звонить Серёжке этим вечером, подождать до следующего дня. Настя думала, что за ночь сумеет морально подготовиться, найдёт нужные слова, и сможет смирить страх перед реакцией Маркелова. А вдруг он просто бросит трубку? Или какую-нибудь гадость ей скажет? Зачем ему портить себе жизнь? Именно об этом она всю ночь думала, а не слова подбирала, и несколько раз ей даже приходило в голову, что если Серёжка не захочет ничего знать о её проблемах, это, в некотором роде, станет благом. Она больше никогда его не увидит, и тогда, возможно, её жизнь не перевернётся вверх тормашками, в ней не появится Сергей Маркелов с некими правами на неё, не будет влиять на её жизнь, не станет диктовать ей что делать…

А что ей делать без него? С ребёнком? Отец ясно дал понять, что об аборте слышать ничего не хочет.