Крылья для ведьмы

 — Оливия, меня часто называют «железным», но я ведь не такой. Я из плоти и крови. Сегодня произошло слишком многое. И я… я не уверен, что смогу совладать с собой. Что остановлюсь в нужный момент и не позволю себе большего…

Я растрогалась. Элден выглядел сейчас таким смущенным, таким милым, таким… нормальным, что ли. И не скажешь даже, что он умеет плеваться огнем.

— Элден, — пробормотала, кокетливо взмахнув ресницами, — а надо ли останавливаться?

Щеки вспыхнули от смущения, когда я сообразила, что именно сказала. Но усилием воли прогнала зарождающуюся панику, когда увидела, каким радостным блеском вспыхнули глаза Элдена.

— Оливия, — сказал он. — Но…

Я не дала ему договорить. Решительно шагнула вперед — и угодила в предусмотрительно распахнутые объятия. Первой настойчиво прижалась своими губами к его губам.

На сей раз Элден действовал гораздо решительнее. Жадными, требовательными поцелуями он прошелся по моему лицу, спустился по шее к линии декольте, и я прерывисто вздохнула, отчаянно цепляясь руками за его плечи — так внезапно ослабели колени. Мои пальцы дрожали, не в силах совладать с пуговицами на его рубашке, ногтями я то и дело царапала его разгоряченную кожу, и Элден каждый раз при этом вздрагивал то ли от боли, то ли от наслаждения.

— Хочешь фокус? — с неожиданным лукавством дохнул он мне на ухо. На дне его зрачков вспыхнул знакомый багровый огонь, который теперь уже не пугал меня. И мое платье вдруг без следа слизнуло бесцветное пламя, которое исчезло так же мгновенно, как и появилось, не причинив при этом ни малейшей боли."

"«Драконы удивительно точно умеют регулировать температуру своего пламени, — прозвучали в памяти слова из давным-давно прослушанной лекции. — Они способны испепелить перышко, лежащее на листке бумаге. И при этом бумага даже не потемнеет от жара».

А в следующее мгновение Элден подхватил меня на руки, вновь отыскал мои губы, запечатлев на них долгий поцелуй. И окружающая реальность перестала интересовать меня.

Я не запомнила, как мы добрались до спальни, расположенной на втором этаже. Элден не стал тратить время на то, чтобы открыть дверь. Он просто щелкнул пальцами — и она с грохотом рухнула, сорвавшись с петель. Затем осторожно опустил меня на постель, опять поцеловал.

Я выгнулась под его лаской, такой уверенной и одновременно мягкой. Я даже не заметила, как Элден освободился от своей одежды. Просто вдруг обнаружила, что мои ладони скользят по его обнаженной коже.

Удивительно, но куда-то исчезло мое смущение. Я прекрасно сознавала, что комнату заливает яркий солнечный свет, и Элден видит меня всю — от головы до пяток — без защиты каких-либо покровов. И мне нравилось это. Я словно купалась в его взгляде. Восхищенном, влюбленном и таком горячем.