Крым

– Ваше высокородие, отдельная рота егерей выследила логово мятежников, – докладывал фон Оффенбергу Егоров. – В завязавшемся бою три с половиной десятка их было убито. Захвачено в плен сорок человек, правда, из них больше половины взято ранеными или контуженными. Потерь в роте нет. Легко ранены двое. Нашего солдата отбить не удалось. На момент штурма убежища он уже был мертв. Замучили его гады, – скрипнул зубами Алексей. – Хотел бы отметить помощь местного населения. Из кераимского аула нам были выделены проводники, которые-то и вывели на мятежников. Доклад окончен!

– Неплохо, очень неплохо, – покачал головой бригадир. – Нужно будет хану об этом рассказать. Пусть он по всем местным слух пустит, что на русские посты стало опасно нападать. Ладно, вы свое дело, Алексей, сделали. Можете теперь идти отдыхать.

– Ваше высокородие, – Алексей чуть задержался в шатре. – Мы там предводителя не смогли взять живым, но пара его сподручных попалась. Вы бы попытали их немного, поспрашивали, как они очухаются. Мы как бы начали уже тот разговор, но они уж больно оглушенные. Пока плохо что соображают. Так вот, как я понял, у них связь с другими шайками была, а совсем недавно им оружие поставили, два десятка ружей. Неплохие, кстати, турецкие фузеи с длинным стволом и французским ударным замком. Точно такие я в последний год прошлой военной кампании в северной Румелии видел. Так вот, один из пленных там лепетал что-то про Кафу и про лодку, и что совсем скоро им должны были еще такое же оружие прислать.

– Интересно, – покачал головой бригадир. – Ладно, разберемся. Теперь это уже будет дело хана с ними разговаривать. Как-никак, а это его подданные. Иди отдыхай, Алексей.

Через несколько дней сменившийся с охраны хана Скобелев с расширенными глазами рассказывал Егорову:"

"– Захваченных вами мятежников вывели на центральную площадь перед ханским дворцом и всех, совершенно всех обезглавили при большом стечении народа. Сначала они здоровых порубили, а потом и всех раненых кончили. Ох и лютый этот хан. Он первым двоих своей саблей зарубил, а потом уже его нукеры пошли ими махать. Кровищи там было!

– Да-а, вот и поговорили, – покачал головой Гусев. – Лучше бы мы у себя их в лагере до поры оставили. Неужто Шахин Герай думает, что таким вот способом он к себе народ расположит?

– Хан не хочет никого к себе располагать, – тяжело вздохнул Егоров. – Он хочет его запугать. И на наше неприятие этого ему плевать. Он же сам тут единовластный правитель. Все это, конечно, плохо, но нам в это лезть никак нельзя. Мы исполняем свою воинскую службу.

– Нда-а, а ниточка-то оборвалась, – посетовал Сергей. – Теперь придется начинать все сначала.

Глава 4. Ахтиарская бухта

Обстановка вокруг Крыма между тем сгущалась.