Крым

Отклоняясь от второго удара, Алексей инстинктивно отшатнулся назад и, наступив все на ту же скамью, грохнулся на спину.

Вот и конец! Воин занес руку, чтобы добить лежащего на полу русского.

«Бам!» – тяжелая пуля откинула его назад, и он, оставляя кровавый след на стене, сполз вниз."

"– Живой, Ляксей Петрович?! – наклонившись над ним, стоял с озабоченным выражением лица Афнасьев.

– Живой, Василий! Живой! – Лешка с кряхтеньем поднялся на ноги. – Благодаря тебе живой я нынче, земляк. Спасибо, Вася!

– Да я чего, я ведь того. Это вот штуцер хороший! – смущенно улыбнулся рыжеволосый унтер.

– Осмотреть весь дом! – скомандовал Егоров.

Через несколько минут все внутри него было перевернуто кверху ногами.

– Есть подпол! – выкрикнул Милушкин, приподнимая половик в одной из комнат. – И колечко на нем имеется! Эй! Есть кто внутри? Выходи, а то гренаду закину! Мычит, кажись, кто-то! Ничего не видно, свет здесь нужен!

Принесли масляную лампу и при ее свете разглядели лежащее в углу связанное тело в егерском мундире.

– Ну что, господин прапорщик, отличился?! Нашел себе подвиг?! Войну захотел?! – выговаривал через пару часов один на один в своей крепости майор. – Война – это не только геройство, но и строжайшее соблюдение приказов командиров! Какого… ты один на этот перекресток поперся?! Почему меня не предупредил обо всем! Есть оправдания?!

Стоявший навытяжку молодой офицер хлопал глазами. Правая сторона лица у него была припухшая от сильного удара. Нижняя губа и нос разбиты.

– Оправдание только одно, господин майор, – шмыгнул носом паренек. – На вас я очень хотел быть похожим и помню завет, что инициативу надобно проявлять и что под лежачий камень вода не течет.

«Ну вот что тут еще было можно сказать? Себя вот таким же пацаном вспомни, – шевельнулась в голове мысль. – Как тебя Генрих Фридрихович за подобное же чихвостил». И Алексей махнул рукой.

– А-а, ладно, главное, что все живые и легко отделались! Синяки пройдут, а все ссадины затянутся. Но смотри мне, Сашка! Наперед головой думай и дисциплину строго блюди!

– Есть, господин премьер-майор, головой думать и дисциплину блюсти, – выкрикнул стоявший по стойке смирно прапорщик.

– Держи три рубля, Василий. Столько вы за хорошую подсказку отдали? – поинтересовался у Афанасьева Алексей.

– Так точно, ваше высокоблагородие! – вскочил со скамьи главный ротный оружейник. – Мы когда один дом до этого проверяли, евойный хозяин еще эдак хитро на нас там поглядывал. И спросил он меня при уходе: «А много ли русские солдаты жалованья получают?» А то, дескать, если им что-нибудь нужно будет купить, так пусть они к его лавке подходят. Он же сам на ближайшем базаре овощами и козьим сыром торгует и очень сильно серебро любит.